28 мая, 2018 - 11:15

Юрий Жирков: Манчини раздражало, что я не улыбаюсь

Автор золотого гола ЦСКА в Кубке УЕФА-2005, бронзовый призер Евро-2008, вошедший в символическую сборную турнира, чемпион Англии дал обстоятельное интервью обозревателю «СЭ».

Игорь РАБИНЕР
из Нойштифта

Когда Юрий Жирков здоров, на левом фланге в России по-прежнему некому с ним конкурировать. Удивительное рядом: человеку — 34 года, а он и бежит, и обыгрывает с такой резвостью, будто финал Кубка УЕФА в Лиссабоне, в котором он забил «Спортингу» в Лиссабоне победный мяч, был вчера, а не 13 лет назад. А Евро-2008, когда Гус Хиддинк сделал из него первоклассного атакующего защитника, — не десять.

Он пережил в карьере много травм — но всякий раз выкарабкивался и шел дальше. И никогда не был на поле равнодушным — даже если у команды все было совсем худо. Вспоминаю, например, как в печальной памяти Мариборе-2009 сражались только Жирков с Акинфеевым, а в недавнем золотом матче «Локомотива» с «Зенитом» одному Юрию, казалось, в питерской атаке что-то нужно.

Дай бог, чтобы судьба вознаградила его за все это классным домашним чемпионатом мира. Это на двух европейских первенствах под руководством Хиддинка и Дика Адвоката он сыграл под десяток матчей, а вот на ЧМ у него на счету только один — с Кореей в 2014-м. Сейчас, как выяснилось из нашего разговора, Жирков ощущает себя гораздо лучше, чем во времена Фабио Капелло…

ИГНАШЕВИЧ В ТАКОЙ ФОРМЕ, ЧТО МОЖЕТ ИГРАТЬ ЕЩЕ ЛЕТ ПЯТЬ

— Сами верите, что уже так долго — 13 лет — играете за сборную? Пережили все травмы, которые к вам липли, и снова — один из лидеров национальной команды, — начинаем беседу с Жирковым.

— После ЧМ-2014 с Фабио Капелло думал закончить со сборной. Был в шаге от того, чтобы сделать об этом заявление. Люди спрашивали: как насчет чемпионата мира в России? Отвечал — да куда там! Поэтому сейчас, конечно, есть удивление, что все так вышло.

— Что же заставило передумать? Или кто?

— Семья. Разговор с женой. Она сказала: ты там играешь не для тех людей, которые тебя критикуют и поливают грязью после поражений в важных играх. Ты должен играть за родных, семью, близких людей. И я ее послушал. Так же говорили и друзья, и партнеры. Помню, однажды услышал такие же слова от Игнашевича, когда после перехода в «Анжи» в матче сборной много чего раздавалось в мой адрес.

— Удивились, кстати, его возвращению в сборную?

— Не удивился точно. Потому что знаю, как он готов. В газетах же все время пишут о дефиците центральных защитников в сборной. А его опыт поможет сборной — и на поле, и за его пределами. На тренировках он хорош — может еще лет пять поиграть. По рывкам я бегу сзади всех, а он — впереди.

— Может, и на возвращение братьев Березуцких надеялись?

— Нет.

— Вы все вместе выигрывали Кубок УЕФА-2005 и становились бронзовыми призерами Евро-2008. Что лично у вас вызвало больше эмоций — 3:1 в Лиссабоне со «Спортингом» или тот же счет со сборной Голландии в Базеле?

— Сборная. Ты все-таки играешь за свою страну. Клуб — это все-таки другое. И не важно, забил ты гол сам или нет. Главное — в Базеле мы доставили радость всей России, а не болельщикам одной команды.

— Какие-то вещи с тех матчей — футболки, бутсы, еще что-то — дома хранятся?

— Бутсы с финала Кубка УЕФА, которыми забил. Сделал для них специальную рамку. А маек точно нет — всем дарил.

— Составом 2008 года вас ни разу вместе не собирали?

— Думаю, это ни к чему. Мы же не выиграли.

— Недавно Роман Широков назвал себя лучшим российским футболистом XXI века, и сразу это вызвало дискуссию. А кого вы таковым считаете?

(Задумывается) — Дмитрия Аленичева. Он единственный русский, кто выиграл Лигу чемпионов и забил гол в финале, и то же самое сделал в Кубке УЕФА.

КАК ГОВОРИЛ ГАЗЗАЕВ, НУЖНО КАЖДЫЙ ДЕНЬ ДОКАЗЫВАТЬ, ЧТО ТЫ — ЛУЧШИЙ

— Вы один из самых опытных игроков сборной, и вам есть с чем сравнивать. Вы участвовали в подготовке к триумфальному бронзовому Евро-2008 и к провальному ЧМ-2014. Какие у вас ощущения от нынешней команды — состава, работы, атмосферы?

— Обнадеживающие. Собралась действительно хорошая команда. Сплав молодости и опыта. Так что, думаю, сыграем на этом чемпионате мира достойно. Тем более что и обстановка комфортная — и внутри команды, и в тренировочном процессе.

— При Гусе Хиддинке у вас уже на сборах было чувство, что вы сможете добиться чего-то большого, или оно появилось уже по ходу Евро-2008?

— Скорее всего, во время турнира. После победы над Грецией во втором матче. До того были только психологический настрой от Гуса, что мы можем это сделать. Он все время об этом нам говорил, перед каждой тренировкой — что мы можем это сделать, можем обыграть любую команду. Добавлял и Александр Бородюк. И мы поверили. Так что дело, наверное, в психологии.

— Станислав Черчесов тоже вам об этом толкует?

— Да, как и Мирослав Ромащенко. Юрич (Ромащенко — Прим. И. Р.) больше говорит о тактических моментах — где в какой ситуации находиться, какую позицию выбирать.

— Как я понимаю, Ромащенко в штабе «отвечает» и за юмор?

— Шутят все!

— Отлично помню Евро-2008 и подготовку к нему. Болельщики костерили игроков не слабее, чем сейчас — и после Израиля, когда еле удалось на турнир попасть, и после 0:3 в контрольном матче от Румынии в марте. Сейчас-то все помнят только победу над Голландией, согласны?

— Да. Помню, что после поражения от Израиля началось нечто. Сейчас, наверное, то же самое, и от этого никуда не уйти. Как говорил Валерий Газзаев, выход один — каждый день выигрывать и доказывать, что ты лучший.

— С Газзаевым, кстати, как-то контактируете?

— Давно уже не общались.

— Правильно ли понимаю, что та сборная-2008 во многом играла лично за Гуса — первого иностранного тренера в истории сборной России?

— Да, можно так сказать. Так он расположил к себе всех игроков. Даже тех, кто мало играл. Все к нему относились с добротой. Очень важно, чтобы не только 11 игроков стартового состава, а все, кто есть в команде, жили одной целью. Это самое главное.

— Как Хиддинку это удалось?

— Тут и хорошие тренировки, и юмор. Он в правильный момент мог пошутить, в правильный — втык дать. Мог зайти в «квадрат», и всем это нравилось.

— И как он в «квадрате» смотрелся?

— Не очень (смеется).

— Согласны с тем, что для сборной России, где нет звезд мирового уровня, главное на больших турнирах — «физика»? После работы с Хиддинком и тренером по физподготовке Раймондом Верхейеном вы просто летали.

— И физика, и тактика, и подготовка к конкретным матчам и соперникам. Прекрасно помню ту подготовку, и нынешняя мне ее в чем-то напоминает. Упражнения с такими же станциями — да многое. Не могу сказать, что нагрузки адские, но все равно тяжело.

— Давно с Гусом не виделись и не общались?

— Через Евгения Савина (генерального менеджера сборной России, — Прим. И. Р.) поздравляю его с днем рождения. Но не виделись уже давно.

— Жалеете, что в одночасье развалился «Анжи», в котором вы вместе с Хиддинком могли добиться больших успехов второй раз?

— Мне кажется, мы и так добились немало. Заняли третье место, вышли в финал Кубка. Для первого сезона это был хороший результат. Это была очень хорошая команда, но ей просто не хватило времени.

— В шоке были, когда Сулейман Керимов объявил о смене курса? И объяснил ли он что-то?

— Конечно, в шоке.

С ЧЕРЧЕСОВЫМ В «ДИНАМО» СНАЧАЛА БЫЛО НЕДОПОНИМАНИЕ

— Вы играли у Черчесова в «Динамо», уже будучи опытным и титулованным футболистом. Как складывались ваши отношения тогда?

— Сначала было какое-то недопонимание. Не знаю, почему так получалось. Я все время выкладывался на тренировках. У него, наверное, было другое мнение — может, как-то воспитывал меня. Матчей пять-шесть я просидел на замене. А потом через тренировки все наладилось. Станислав Саламович заметил, что работаю — и я стал играть. Больше вопросов не возникало.

— Какие главные качества вы видите в тренере Черчесове, и как они отражаются на его работе в сборной?

— После того, как мы с ним стали работать в «Динамо», я на футбол начал смотреть немного по-другому. Ранее не замечал некоторых вещей — где как открыться, мяч получить. Еще одно качество — он по максимуму спрашивает с тебя на каждой тренировке.

— По словам Мирослава Ромащенко, в сборной Черчесов больше, чем в клубах, занимается индивидуальными беседами. С вами они были?

— В сборной уже были индивидуальные беседы, но меня не вызвали (улыбается). Хотя я сидел в номере, как нам сказали, и ждал.

— Было что сказать?

— Мне — ему? Нет, обычно Саламыч говорит!

— Вы слышали своими ушами широко обсуждаемую ныне перепалку между Черчесовым и Игорем Денисовым? Ваше мнение о ней?

— Когда в раздевалке происходят такие вещи, стараюсь уйти в душевую или еще куда-то. Там в тот момент и был. Но немножко, конечно, зацепил.

— Душ в той ситуации мог оказаться не лучшим местом, где можно было скрыться.

— (смеется) Да. А если серьезно, плохо, когда в команде происходят такие вещи. Недавно, после матча «Локомотив» — «Зенит», вместе с Игорем Смольниковым посидели с Леонидом Слуцким. Задали ему вопрос, как он видит отношения в команде. Послушал — и понял, что действительно все должен решать тренер. Потому что с него спрашивают за результат. Если Черчесов в той ситуации решил ставить не Юсупова, а другого — это надо было принять. Хотя Артур — хороший игрок.

Наверное, Гарик погорячился. Возможно, это было связано с тем, что мы играли с «Зенитом», и для него матч имел особое значение. Но дело футболиста — играть. А решать какие-то политические вопросы в клубе — это дело вышестоящих клубных структур.

— Вы на протяжении двух лет подряд попадали под развал клубов, у которых вроде бы были большие амбиции — сначала «Анжи», потом «Динамо». Как реагировали на это?

— Конечно, неприятно, когда с российскими клубами происходят такие вещи. Можно назвать, наверное, команд двадцать, с которыми подобное случалось. Причем «Динамо"-то к сезону здорово было готово, «Монако» в гостях обыграло. И нам было непонятно, с чего все это произошло. Вроде и спонсор у «Динамо» был хороший — ВТБ. Какие-то подводные течения, о которых нам, игрокам, не рассказывали.

НЕПРИЯТНЫЙ РАЗГОВОР СО СЛУЦКИМ БЫЛ, НО НА ЕВРО-2016 НЕ ПОЕХАЛ ИЗ-ЗА ТРАВМЫ

— Вы упомянули о Слуцком. Единственный турнир, который вы пропустили, — Евро-2016, и по этому поводу ходило много разных слухов. В частности, о неприятном разговоре, который состоялся у вас с тренером в перерыве товарищеского матча Франция — Россия, и якобы его влиянии на ваше решение. Можете расставить все точки над i?

— Разговор был. Но потом Слуцкий позвонил и все-таки позвал меня на Евро. Однако тогда у меня уже была травма — сильно болел ахилл. В таком состоянии, думаю, я ничем бы команде помочь не смог. Мог бы только доломаться. Так что мое решение не ехать на Евро не имеет отношения к тому разговору.

— Сейчас отношения со Слуцким у вас, как я понял, хорошие — раз вы встречались и ужинали после матча «Локомотив» — «Зенит»? Обсуждали ту ситуацию?

— Были шутки, не более того (смеется). А что касается этой встречи — мы заказали машину, чтобы выехать со стадиона. Смольников хотел посидеть, поговорить со Слуцким. Оказались в одной машине — и совместная поездка плавно перетекла в ужин. Мы там были вчетвером — еще друг Смольникова.

— Хиддинк сделал из вас крайнего защитника, хотя вы и много лет после того говорили, что гораздо больше любите играть на левом фланге полузащиты. Так же и по сей день?

— Уже запутался, где мне удобнее играть (смеется). Ставят в полузащиту — думаю, что мне легче быть защитником, выпускают в обороне — наоборот.

— Насколько сложно вам в 34 года закрывать всю бровку при схеме с тремя центральными защитниками?

— С возрастом, наверное, становится сложнее.

— Сейчас многое говорится о том, что тренерский штаб сборной всерьез рассматривает возможность перехода на схему с четырьмя защитниками, в которой вы будете играть левого полузащитника, а под вами — Федор Кудряшов.

— На тренировках действительно играю левого полузащитника. Но это сейчас, а как дальше будет — кто знает? Все зависит от соперника и тактики. Конкуренция в команде большая, и того же левого полузащитника могут сыграть пять-шесть игроков — Ташаев, Черышев, Рауш, Миранчук. И даже Смол когда-то играл на этой позиции (смеется).

— Возраст чувствуете? По быстроте восстановления, реакциям организма?

— Вспоминая даже 2014 год — состояние тогда, четыре года назад, на том же чемпионате мира, было хуже, чем сейчас. Может, это объясняется подготовкой к конкретным турнирам. На Кубке конфедераций был сам от себя в шоке — как много бегал. А на ЧМ-2014 в игре с корейцами вообще бежать не мог, ноги свинцовые были.

— Подготовка к Кубку конфедераций и нынешняя — один в один?

— Немного отличаются, хотя и незначительно.

— Удаление на Кубке конфедераций в матче с Мексикой вспоминаете часто? Это было вдвойне обидно — ведь играли-то вы в том матче здорово.

— Достаточно часто. Но что можно было в той ситуации сделать — руки отрезать? То, что я сделал это неумышленно, — это точно.

— С вице-спикером Госдумы России Игорем Лебедевым, на эмоциях после того матча предложившим «дать вам в морду», отношения урегулировали?

— Не общался с ним. И не собирался. А что касается его слов, то во всем, что касается нашего футбола, я давно уже готов ко всему.

АРШАВИН НА ТРЕНИРОВКАХ БЫЛ КАК МЕССИ

— Не поздравили Карло Анчелотти с назначением в «Наполи»?

— Нет. У меня нет его контактов.

— Вообще, с кем-то из тех, с кем играли в «Челси», продолжаете общаться?

— Понятно, что с Браниславом Ивановичем. Иногда он помогал общаться с Джоном Терри через Инстаграм. Недавно видел в Дубае Николя Анелька. Он там живет. Слышу, кто-то кричит: «Юрий!» Сначала не понял, кто может мне в Дубае кричать. Потом увидел. Первый же его вопрос: «Ты так же говоришь по-английски?» Что тут сказать — конечно, да. Того, что знал, не забыл, но и не прибавил. Объясняюсь средне. В «Зените» практика небольшая — с Паредесом и Краневиттером.

— Талант Александра Головина можно сравнить с талантом Андрея Аршавина? И вообще, как вы относитесь к суждению, что нынешнее поколение игроков сборной — самое слабое в истории?

— Нет, появляются талантливые игроки. Головин, братья Миранчуки тоже могут вырасти в хороших футболистов. Что же касается таланта — позиции у них все-таки разные. И Аршавин на тренировках был как Месси. Остановить его было невозможно.

— Головин — недотягивает?

— Ну, тогда Андрею намного больше лет было. Но Головин — на правильном пути.

— К Англии, по-вашему, он уже готов?

— Почему бы и нет? К тому же, как я понимаю, он еще не женат. А одному пойти на такой переезд было бы легче. Но это каждый решает для себя.

— Если бы вы были более коммуникабельным человеком, быстрее выучили язык, то могли бы там намного дольше задержаться? Все говорят, что по мастерству к вам в «Челси» вопросов вообще не было.

— Конечно, мог. Когда уходил, у меня был разговор с Андре Виллашем-Боашем, который в тот момент тренировал «Челси». Он хотел, чтобы я остался. Но были определенные моменты, которые мне не нравились. Они были связаны с бытом. Например, теще и детям отказывали в визе. Все это в голове откладывалось.

А тут еще и проводил одну-две игры, а потом какое-то время не выходил на поле. Когда ты выходишь на поле каждую игру, все эти проблемы кажутся не настолько значимыми. Когда же сидишь на замене — все обостряется, бьет по тебе сильно.

— Не жалеете, что тогда решили уехать из Англии? Если бы была возможность принять это решение заново — вернулись бы в Россию?

— Не знаю. Наверное, не жалею. Значит, так должно было произойти.

— С Ивановичем дружите, как и во времена «Челси»?

— Да. Иванович, кстати, перезванивается и с Андреем Шевченко, который вместе с Бано помогал мне освоиться в «Челси», когда я туда только пришел. Общаются на английском. А мы вот с Шевой давно не разговаривали.

— Иванович не учил вас, как противостоять укусам Суареса? Ведь когда-то он оказался одной из их жертв.

(Смеется) — Как-то в ресторане кто-то из наших друзей вспоминал эту историю. Но подробно об этом не говорили.

МАНЧИНИ ГОВОРИЛ, ЧТО НАДО МЕНЯТЬ НАШ РУССКИЙ МЕНТАЛИТЕТ

— Черчесов упоминал, что даже со скамейки игроки «Зенита» приезжали от Манчини в хорошем физическом состоянии.

— Тренировки у него очень серьезные. Он постоянно — в квадратах, любых других упражнениях — просил игроков выкладываться на них на сто процентов. Метр не добежал — Манчини кричал, объяснял. В голове это всегда сидело. И на сборную с точки зрения «физики», наверное, тоже переходило. Тренировочный процесс у него качественный, и я это по себе чувствовал.

— В упомянутом вами золотом матче с «Локомотивом» меня поразило, что «Зенит», который еще теоретически мог попасть в Лигу чемпионов, почти не атаковал. Складывалось впечатление, что Лига нужна только лично вам — немногие атаки проходили только через ваш фланг.

— У нас вообще в последнее время не клеилась игра, ничего не получалось. Наверное, сказалось и то, что мы знали: тренер уходит.

— А когда вы об этом узнали?

— Сам-то Манчини сказал нам об этом перед матчем последнего тура со СКА. Но понимали все уже раньше. Мы же газеты и сайты читаем, и вообще в курсе того, что происходит. Да и крики болельщиков с трибун слышим, и на атмосферу они так или иначе влияют.

— Вы высоко расцениваете перспективы сборной Италии при Манчини?

— Почему бы и нет? Если его назначили — значит, имели для того основания. Манчини гнул свою линию, сам без чьих-либо подсказок выбирал состав и ставил только тех игроков, которых хотел сам — и на те позиции, которые ему виделись правильными. Правда, когда и Шатова, и меня ставили на место правого защитника, это немного удивляло.

— Вас? Справа?

— В принципе футболист должен уметь сыграть на всех позициях, куда его поставит тренер. Но, помню, играли со «Спартаком», и Манчини, заменив Смольникова, убрал меня из атаки и поставил на место правого защитника. По-моему, впервые в карьере. И все-таки подчеркну: мы должны играть там, куда нас ставит тренер, и не обижаться на это.

— Вы поняли, за счет чего Манчини выигрывал чемпионаты Италии и Англии? Должен же хоть в чем-то этот уровень проявляться.

— Что-то в нем, конечно, было. Вначале все шло хорошо, команда выигрывала. Сезон только начался, а все писали, что мы уже чемпионы.

Манчини говорил, что у нас русский менталитет, и его надо менять. Правда, в чем он заключается и что именно надо менять, не объяснял. Наверное, были люди, которые ему это внушили.

— Когда «Зенит» досрочно короновали, вы в это тоже поверили?

— Легко в России ничего не бывает, но, может, на нас это действительно подействовало. Когда через газеты и телевидение такие вещи постоянно доносятся, игроки расслабляются.

— На многое ли повлияла смерть спортивного директора Константина Сарсания?

— Смерть такого человека, который был спортивным директором клуба, не могла не повлиять. Не могу сказать, что сам общался с ним часто, но потрясение было у всех. Такое тяжело перенести.

ИГРА ЗА СБОРНУЮ С ИСПАНИЕЙ ВЕРНУЛА МЕНЯ В ОСНОВУ «ЗЕНИТА»

— Какой матч или матчи стали переломными для «Зенита»?

— Вначале — домашний проигрыш «Арсеналу». До того мы играли вничью, но никому не проигрывали, а после этого соперникам стало ясно, что такой «Зенит» можно обыгрывать. А потом — домашние 0:3 от «Локомотива», прямого конкурента.

Ну и то, что отдали в аренду игроков. Плохо, когда сначала говорят, что в России мало футболистов хорошего уровня, а потом их, игроков сборной, отправляют куда-то. И они в итоге нам же и забивают.

— Как вы к этому, кстати, отнеслись?

— Они доказывали свою правду. Кто и как поступил бы на их месте — трудный вопрос. Ко мне было такое же отношение, как и к ним. Мое мнение — можно было остаться в команде, работать и отвоевывать место в составе. Но в преддверии чемпионата мира, наверное, они решили сделать шаги, которые помогут им попасть в сборную. Не сыграть на домашнем чемпионате мира для них было трагедией.

— Дзюбе в итоге это удалось.

— Наверное, если бы не травма, у Шатова тоже были бы хорошие шансы.

— Ходили слухи, что вас «Краснодар» тоже зимой хотел взять в аренду. Они соответствовали действительности?

— Когда не играешь — всякие мысли возникают, в том числе и об уходе. А я вообще не выходил пять-шесть туров. Но год завершил, играя. Может, поэтому и остался.

Когда я не играл — Манчини мне это никак не объяснял. Просто не ставил в состав — и все. Но сезон большой, всегда случаются какие-то травмы и желтые карточки. Повлиял и вызов в сборную от Станислава Саламовича. После нашей игры со сборной Испании Манчини и начал меня выпускать. Наверное, что-то увидел, и это оказалось важнее того, что я не улыбался на тренировках.

— А может, вы просто из сборной улыбчивым вернулись?

— Да нет, такой же! (улыбается) Но его больше это не раздражало.

— Какие отношения между русскими и пятеркой аргентинцев?

— Нормальные. Не могу сказать, что ведем долгие беседы, но пошутить друг с другом можем вполне. Дриусси пытается по-русски что-то говорить — и приличное, и не очень.

У каждого есть свои качества. Ригони очень быстрый, Дриусси напористый… Следующий сезон все покажет. В начале-то сезона все получалось. Забивали, отдавали, пользу приносили. А в конце не получалось. Может, как-то неправильно их использовали.

— Разрыв «крестов» у Александра Кокорина, по-вашему, повлиял на игру и место «Зенита» в таблице?

— Думаю, что повлиял, и очень сильно.

— Почему до такой степени не пошло у Заболотного?

— Вначале — из-за невезения: мяч шел куда угодно, только не в ворота. А потом оно вылилось в то, что игрок начал переживать. На него обрушилось большое давление, которое и привело к такому результату.

«ЗЕНИТ» ПОКА НЕ ПРЕДЛАГАЛ МНЕ НОВЫЙ КОНТРАКТ

— Вы играли вместе с Сергеем Семаком в сборной, где он был капитаном на Евро-2008. Сейчас его называют чуть ли не первым кандидатом на пост главного тренера «Зенита».

— И болельщики на матче со СКА его фамилию скандировали.

— Если его назначат, это повлияет на ваше решение, оставаться ли в команде?

— Пока вообще не знаю, что у меня с «Зенитом». И по поводу назначения нового тренера тоже не знаю. Читаю разные сайты и издания — уже запутался, не понимаю, что происходит.

— Нынешний контракт только что закончился. Новое предложение поступило?

— Ничего не было. Зимой на сборах Оресте Чинквини подошел и сказал, что будем разговаривать насчет продления контракта. Но потом все затихло.

— Когда все должно решиться?

— Думаю, до чемпионата мира.

— Есть ли хотя бы минимальный шанс, что сборная России-2018 заставит вспомнить о сборной-2008 — например, дойдет до четвертьфинала? Или выйти бы из группы — за счастье?

— Думаю, сыграем на ЧМ-2018 достойно. При этом с уважением относимся к каждому из соперников. Смотрели вчера Саудовскую Аравию — ее игроки просто бегут так, будто на мотоциклах гоняют! Поэтому первая задача — выйти из группы, а потом идти шаг за шагом.

— Насколько помню, Хиддинк тоже ставил задачи на Евро-2008 пошагово. А Газзаев, напротив, поставил задачу выиграть Кубок УЕФА на первом же собрании в 2005 году. Какой вариант воздействует лично на вас лучше?

(Задумывается) — Наверное, пошаговый путь — сначала выйти из группы, а потом уже ставить новые задачи.

— Вы же, говорят, втихаря посмеялись, когда Валерий Георгиевич огласил такую задачу?

— Наверное, да. Но в итоге-то вы знаете, чем все закончилось. Сейчас любому нашему игроку скажи, допустим, Лигу чемпионов выиграть — тоже все будут смеяться. Но, думаю, настанет такой момент, когда российская команда все равно ее выиграет.

СМОТРЮ НА ИГНАШЕВИЧА — И ПОНИМАЮ, ЧТО ЕЩЕ ГОДА ТРИ МОЖНО ПОИГРАТЬ

— А вы оптимист. Скажите тогда, какие эмоции у вас вызывает домашний чемпионат мира. Чего вы от него ждете?

— Праздника. Полных стадионов, отсутствия драк, сожженных машин. Радующихся футболу и общению людей со всего мира.

— Английских фанатов, пригрозивших устроить в России «третью мировую», не опасаетесь?

— Слышал об этом, но, думаю, такого не будет. У нас это могут пресечь за пять секунд.

— За вас будет персонально болеть родной Тамбов. Следили за успехами земляков в ФНЛ?

— Конечно, хотя на матчи ходить возможности не было. Выходные всегда провожу со своей семьей. Надеялся, что команда выйдет через стыки в премьер-лигу, но сомнения были. И стадион к ней не готов, многое надо переделывать. Но, думаю, на следующий год будут реальные шансы выйти.

— Но ведь здорово сработавший в последние два года тренер Андрей Талалаев ушел.

— Генеральный директор «Тамбова» Худяков сказал, что он перерос команду. Наверное, пойдет куда-то выше тренировать. Это жизнь.

— Когда жизнь последний раз заносила вас в родной город?

— Уже давно. На машине ехать опасно, на поезде — долго. И тяжело. К тому же последние годы — и Кубок конфедераций, и чемпионат мира. Времени совсем нет.

— Всем бы такую загруженность! Никогда не думали о том, чтобы закончить карьеру в Тамбове или Калининграде, тоже ставшем вам родным? Или вас устраивает только РФПЛ?

— Почему же, можно и в первой лиге поиграть (смеется). Не исключаю, что так и получится.

— Сколько лет еще надеетесь отыграть на высоком уровне?

— Да вот смотрю на Игнашевича, которому скоро 39, — и думаю, что годка три побегать еще можно. Серега — ориентир. ​

Заметили ошибку в тексте? Выделите ее мышкой и нажмите CTRL + Enter. Спасибо!

Автор: FootballTop.ru

Bookmark and Share

Понравилась статья?

Проголосуй:
0
рейтинг
+1
-1

Комментарии

Зарегистрируйтесь для участия в рейтинге пользователей.

Лента новостей

22 июня
21 июня
Лучший футболист мира?