27 мая, 2018 - 12:05

Станислав Черчесов: После объявления заявки мне позвонил Глушаков

Главный тренер сборной России в субботу целый час общался с российскими журналистами в холле отеля Jagdhof в австрийском Нойштифте.

Нас было больше десяти человек. Примерно 45 минут Станислав Черчесов говорил по диктофоны. А все самое интересное, как водится, было сказано не для публикации.

Наверное, ключевой месседж со стороны тренера в нашем общении — сейчас, во время подготовки, очень важно сплотиться вокруг сборной и создать рядом с ней спокойную, рабочую атмосферу. Это касается всех — тренеров, игроков, болельщиков, журналистов.

Когда начнется турнир, пойдут победы или (чего, конечно, хотелось бы избежать) поражения — хвалите или жестко критикуйте, в зависимости от результата. Но пока что дайте футболистам сосредоточиться на выполнении всех поставленных перед ними задач. И если возможно, не трогайте чьи-то персональные старые раны. Каждый игрой сам знает и помнит свою историю. Важно не повторить ошибок на чемпионате мира.

СМОЛОВ ПОЛУЧИЛ ПОВРЕЖДЕНИЕ В СТОЛКНОВЕНИИ С ГРАНАТОМ

— Насколько велики были ваши опасения, когда травму на тренировки получил Федор Смолов? И не помешает ли ушиб дальнейшему процессу его подготовки к ЧМ-2018?

— Есть икроножная мышца, из-за которой Смолов пропустил два дня, но есть и другие, нагрузка на которые продолжалась без пауз. Произошла такая ситуация — значит, мы делаем акцент на других мышцах, чтобы он был в тонусе. Последние две тренировки Федор провел целиком. Понятно, что когда мы оказываемся в неведении, вопросы возникают — но, слава богу, здесь есть кому позвонить, чтобы нас сразу приняли (на обследование, — Прим. «СЭ»).

Тем более этот эпизод произошел прямо передо мной, и я вижу механику ситуации. Сомнения, понятно, всегда закрадываются, но МРТ их развеяло. Чему мы, естественно, рады.

— А что конкретно произошло в том эпизоде?

— Единоборство один в один Смолова с Гранатом, удар коленом в колено. Игровой момент, и в этом никаких проблем не было.

— Федор сейчас не жалуется на самочувствие, не испытывает болей?

— Нет. Сегодня он тренировался полностью со всеми, тем более эта тренировка была непростой.

— Впервые вам удалось собрать вместе нашу отечественную «тройку мечты» в полузащите — Головин — Зобнин — Кузяев. Какие пока впечатления?

— Пока у нас здесь не было даже большой двусторонней игры, поэтому сказать сложно. У нас и есть и другие игроки на этих позициях, так что на чем-то одном мы не зацикливаемся. Впереди — игры с австрийцами и турками, посмотрим, кто как будет выглядеть. Мы стараемся и их троих, и других футболистов использовать на различных позициях, в разных сочетаниях. И смотрим внимательно. Иногда то, что кажется со стороны, потом на практике оказывается не так. Все работают, все вникают. А наша задача — понять, кто будет лучше.

У ДЗАГОЕВА И ДЗЮБЫ ЕЩЕ ЕСТЬ ВРЕМЯ ПОДТЯНУТЬСЯ К СВОИМ ЛУЧШИМ КОНДИЦИЯМ

— Вы уделяете много внимания информации, поступающей с датчиков. Что она показывает сейчас? Верно ли Гинтарас Стауче сказал, что физически футболисты готовы гораздо лучше, чем год назад, перед Кубком конфедераций?

— Может, он своих (вратарей, — Прим. И. Р.) имел в виду?

— Нет, он подчеркнул, что всех, в том числе и «своих».

— Гинтарасу доверять можно (улыбается). Понятно, что направленность работы та же, что и в прошлом году, но есть нюансы, поскольку сейчас у нас на пару дней больше. Мы же тоже анализируем свои действия и подмечаем какие-то вещи, которые должны сделать нас лучше. Девяти футболистов из тех, что были в прошлом году, сейчас в составе сборной нет, а это почти полкоманды — так что нельзя говорить о том, что в прошлом году было так, а сейчас — иначе. Но многие действительно находятся в лучшем состоянии, чем тогда, кое-кто — в таком же. И есть новые футболисты, которых мы до конца еще не знаем. Хотя мы довольны, как они выглядят.

— Работы, которая проводится на поле, достаточно, чтобы функциональное состояние продолжало расти? Или есть еще какая-то тренировочная работа, которой мы не видим?

— Вы не видите тренировочной работы, которая направлена на развитие (Черчесов показывает на голову, — Прим. «СЭ»). Для этого мы проводим теорию и индивидуальные собеседования. У каждого есть также личный набор упражнений — вы видите, что кто-то раньше приезжает в тренажерный зал, разминку делает. Кто-то после тренировки делает растяжку или работу на определенную группу мышц. А другой работы по улучшению функционального состояния, по большому счету, нет. Сейчас конец сезона, и надо очень грамотно ко всему подходить. Надо, с одной стороны, улучшать, с другой — не навредить.

Как я уже сказал, Кубок конфедераций дал нам пищу для анализа. Команда была готова, быстра, мобильна. Поэтому мы выбрали то же направление, естественно, учитывая какие-то нюансы. А те тренировки, которые мы проводим, выводят футболистов на другой уровень.

— Насколько много потеряли Дзюба и Дзагоев за те дни, что не тренировались?

— Понятно, нюансы есть. Сегодня (в субботу, — Прим. «СЭ») Дзюба, кстати, тоже всю работу провел. Алана мы процентов на 15 освободили, чтобы посмотреть, как все будет выглядеть. Что касается его, это повреждение, у Дзюбы — ангина и антибиотики. Это совершенно разные вещи, которые нельзя сравнивать.

— В каком объеме они смогут сыграть с австрийцами?

— Не могу сказать. До австрийцев еще достаточно времени, чтобы Дзюба и Дзагоев подтянулись к своим лучшим кондициям.

ИГНАШЕВИЧ? ВСЕ ИДЕТ СВОИМ ЧЕРЕДОМ

— Вы уже знакомили своих футболистов с соперниками. Расскажите, как это было.

— Информацию надо давать, и мы показали по 10−15 минут о каждом сопернике. Без тщательного разбора — просто обратили внимание футболистов на их сильные стороны, чтобы они представляли, о чем идет речь. И увидели, что всех объединяет хорошая работа с мячом. Уровень, понятно, разнится, но эта дистанция — не такая большая, как порой кажется на бумаге. В частности, аравийцев посмотрели — мы-то в штабе их видим, а игроки — нет.

— Жирков сказал, что саудиты «носятся как на мотоциклах». Правда так?

— Дополнительных приспособлений не видел (улыбается). В предстоящем товарищеском матче сами сможете это наблюдать. Быстрые, техничные футболисты.

— Какова, на ваш взгляд, самая сильная сторона сборной Австрии?

— Хорошие кондиции и быстрый выход в атаку. Позиционная атака получается у них не так, как им бы хотелось. У них новый тренер, который провел только несколько игр, и последний матч играли с пятью защитниками. Есть индивидуально сильные игроки — из «Баварии», «Вест Хэма». Практически все играют за рубежом.

— Не попросите их выставить состав посильнее?

— Я?! У нас своя работа, у них — своя.

— Перед этими сборами вы говорили, что будете уделять очень много внимания тактике. И сами футболисты говорят, что стало больше тактики, чем перед Кубком конфедерации. Можно ли об этом поподробнее?

— Можно. Если мы раньше делали просто разминку с мячами, пробежки и т. д., то сейчас стараемся даже все разминочное время уделить тактике. Вчера и сегодня одна часть команды была на одном поле, вторая — на другом; сегодня они поменялись. Первая группа, которая была со мной, вместо разминки тренировала атаку (потому что это тоже разминка: ты двигаешься на своей позиции и лишний раз слышишь от тренера, кому куда бежать, и чувствуешь партнера), а Ромащенко с другой группой работал над обороной. Вместо разминки эти 30−40 минут мы занимаемся тактикой, а потом уже идет целенаправленная работа, запланированная для конкретного занятия.

— Верно ли наше понимание, что есть две схемы — с двумя и тремя центральными защитниками, и вы будете их варьировать в зависимости от соперника?

— Это зависит и от соперника, и от нас. Есть определенный подбор футболистов, и надо почувствовать, что для них комфортнее. Никто не придет и не скажет: «Мы хотим так и так». Но наша задача — внимательно смотреть и все понимать. Даже в тренировочном процессе надо не упускать момент для правильных наблюдений. Ты запланировал гениальную тренировку, а она — не идет. Это надо почувствовать, и футболисты иногда даже не замечают, когда мы прямо по ходу тренировки что-то меняем. Вроде они оттренировались и думали, что так все и должно было — но нет, бывает так, что надо производить изменения прямо на ходу.

Так же и в тактике, и во всем остальном. Какой футболист лучше с кем взаимодействует, кого понимает без слов. Это надо не упускать. Не я первый, не я последний; всего не предугадаешь. Какие-то недочеты бывают всегда, главное — их анализировать.

— Когда вы приглашали в сборную Игнашевича, наверняка представляли, как он впишется, насколько способен переносить нагрузки. То, что вы увидели в первую неделю сборов, совпало с вашими ожиданиями?

— У нас нет этого — «думали, считали». Я знаю весь тренировочный процесс того же ЦСКА: у нас тренер по физподготовке (Паулино Гранеро — Прим. «СЭ») — из этого клуба. У нас все на руках, и не надо было ни о чем предполагать.

— Но ведь в таком возрасте человек дольше восстанавливается.

— Мы внимательно смотрели за всем и до того, и сейчас. В тренировке есть нюансы, которые он не замечает, но мы делаем так, что все идет своим чередом.

РАБОТА НАД СХЕМАМИ В 4 И В 5 ЗАЩИТНИКОВ — ПО ВРЕМЕНИ 60 НА 40

— Многие обсуждают, что сборная перешла на схему с четырьмя защитниками.

— Не перешла. Да, тренируем ее чуть больше, что греха таить, — где-то 60 на 40%. Как играть в пять, игроки знают — и в клубах своих большинство защитников (Кудряшов, Игнашевич, Гранат) эту схему использует. Поэтому, если брать пропорции, перегиб в сторону четырех защитников не потому, что так будем играть, а именно по этой причине.

— Можно ли говорить о том, какая схема из этих двух подходит данному подбору игроков больше?

— Только контрольные игры покажут. Есть теория, а есть практика. Если я вам все расскажу, моим коллегам и работать не надо будет.

— Если футболистам удобнее играть в три центральных, значит ли это, что этими 60 процентами вы выводите их из зоны комфорта, чтобы они более синхронно на четыре перестраивались, потому что так они играют хуже?

— Не сказал бы. Мы уже и в четыре пробовали, и не сказал бы, что получается хуже. С теми же испанцами во втором тайме. Правда, тогда были другие игроки — Джикия и Васин. И сейчас с французами последние 20 минут уже попробовали.

— Насколько вы для себя уже очертили список 23? Сколько позиций вызывают сомнения?

— Ничего мы не очерчиваем. Если что-то заранее решил — можно кое-что пропустить. Спокойно тренируемся, вообще никаких рассуждений на эту тему пока нет. Сегодня у нас 26-е, 4-го надо давать ответ. Между двумя этими датами — игра с австрийцами. К сожалению, второй контрольный матч, с Турцией, состоится уже за пределами этого «окна». Было бы неплохо и эту игру учесть — но не выйдет.

Мы все изучаем. Цифры иногда помогают, но иногда, если уделять им чрезмерное внимание, в них можно и заблудиться. Футбол — это не только цифры, но и много других вещей.

— С Австрией вы же не сможете просмотреть всех. Какие задачи в этом матче?

— Кто окажется лучше — тот будет играть и себя проявлять. Вот и все.

С ДЗЮБОЙ НИКОГДА НЕ РУГАЛСЯ

— С Францией вы попробовали Головина на позиции «нижнего» опорника. Довольны ли вы его игрой, учитывая, что все его показатели были хорошими, кроме единоборств в защите — всего 13% выигранных?

— У меня чуть-чуть другие цифры. Не могу сказать, что вы ошиблись намного, но все равно лучше. Доволен его игрой. Другое дело, что нельзя одного игрока отделять от тех, кто был рядом. И если у футболиста отобрали мяч, вы видите только то, что он потерял мяч. А мы — что другой не открылся, и из-за этого произошла потеря. Это совершенно разные вещи, и мы спрашиваем с того, кто под него не открылся.

— Дзюба всегда много шутит, громко говорит с партнерами. Все ли нормально, нет ли к нему вопросов?

— Вы же все видите на тренировках.

— Нам позволяют смотреть только 20 минут. Может, мы уходим — и вы начинаете на него ругаться.

— А я, честно говоря, с ним вообще никогда не ругался. Ни разу! У каждого свой характер. Работа начинается — мы работаем, заканчивается — мы живые люди.

— Один ваш иностранный коллега-тренер сказал, что раз Россия прошла на чемпионат мира без отбора, то, значит, она имеет определенное преимущество, потому что не так хорошо знакома и понятна соперникам. А вы считаете это преимуществом?

— Это, по-моему, написал бывший футболист «Валенсии» Мендьета. Известный в прошлом футболист. Только он в данный момент не мой коллега, если быть точным — Мендьета же не работает тренером.

Наверное, он имел ввиду, что нас не видели в боевых условиях. Ни соперники, ни мы сами. И это доставляет определенные сложности и им, и нам. Честно говоря, в данном случае нас мало интересуют наши соперники и их трудности. А вот мы сами… Из официальных встреч у нас было только три матча Кубка конфедераций, результат на котором — в очередной раз повторю — нас КАТЕГОРИЧЕСКИ не устроил. В то же время нужно отметить отношение команды к работе и к игре, то, с каким энтузиазмом мы действовали. И наших болельщиков наконец-то опять к себе вернули.

— С одной стороны, хорошо выйти на чемпионат мира вообще без отбора. С другой, недостаток официальных матчей наверняка сказывается.

— Сказывается! Поэтому мы называем наши матчи не товарищескими, а контрольными. Возвращаясь к цифрам, последние встречи мы провели на стабильном, хорошем уровне интенсивности. Взять игру с Францией. Результат — не тот, что надо, но набегали столько… Такой игры у нас еще не было!

— Есть ли на сборе футболисты, чьей готовностью вы недовольны?

— Мы сравниваем каждого футболиста с самим собой. То есть нет сравнения, допустим, тебя с другим журналистом. Есть сравнение, каким ты был и какой ты сейчас. К примеру, из последнего, по спринтам — по сравнению с прошлым годом многие добавили. Парочка человек — чуть-чуть хуже.

— На что вы будете ориентироваться, выбирая лишних? Если даже каждый из 28 будет большой молодец, всех на турнир все равно не возьмешь.

— 23 надо оставить! Это я точно знаю!

На что будем ориентироваться? На то, как мы играли сезон. Кто как проведет сбор. И надо смотреть позиции. Ситуация бывает разная. На одной позиции может быть три сильных игрока. А на другой — один посильнее и два послабее. И получается, что один послабее в любом случае должен остаться, потому что на каждой позиции нам нужна подстраховка. Или вот простейший пример: даже если все четыре вратаря у нас прекрасные, ты же все равно не включишь в заявку всех четверых.

— Вы не считаете, что команде бы пригодился психолог?

— А зачем?

— Некоторые считают, что психолог нужен.

— А я считаю, нет.

— В ваших европейских командах работали психологи?

— Нет.

— В субботу в сборной проходили допинг-тесты. Не было проблем?

— Знаете, все-таки чутье меня не подвело. Я, как обычно, с утра потренировался немножко и вдруг мысль: «А где же наши друзья?!» И чуть позже мне говорят: «Приехали!» Я даже с ними с фотографировался!

— Допинг-офицеры не раздражают?

— Абсолютно нет. Другое дело, у нас есть определенные планы, и их приходится менять. Но мы понимаем, что это необходимость. Другой вопрос, зачем приезжать в шесть утра, как иногда случается. Ведь если у тебя правда что-то есть, то оно у тебя останется и в шесть утра, и в девять.

Но конкретно сегодня все было солидно и профессионально. Допинг-офицеры приехали в обед, их было немало, сделали все быстро. С нашей стороны тоже нет никаких проблем, мы выполняем пожелания и поручения. Игроки воспринимают спокойно — это такая же наша работа, как матчи или тренировки. В Новогорске мы однажды опоздали на тренировку, потому что допинг-офицер приехал только один!

— Вам нравится, как сборную России поддерживают на стадионе? По сравнению с временами ВОБ (Всероссийское Объединение Болельщиков — Прим. «СЭ»), не слишком ли камерно? Особенно это бросалось в глаза во время последних матчей.

— Не обратил внимания, честно. Я занят игрой. И потом, все знают наш народ. Когда надо — начнем! Все болельщики видят, что происходит на поле, и реагируют на это.

— Против России открыто дисциплинарное дело за расистские выкрики — в частности, в матче с Францией. Не следует ли вам или всей команде обратиться к болельщикам, чтобы подобное не повторялось?

— Во-первых, я не слышал. Но раз действительно приняты санкции, значит, это было. Конечно же, такое никому не нужно. Думаю, что и человек, допустивший нарушение, теперь понимает всю ответственность. У нас многонациональная страна. Есть вещи недопустимые. Это неправильно! Хотя надо понимать: весь чемпионат мира, все болельщики и один человек, допустивший нарушение — это разные истории.

— Рамадан повлияет на готовность сразу двух наших соперников по группе — Саудовской Аравии и Египта. Мы задавали вопрос Федору Кудряшову, который играл в «Тереке» и «Рубине», где много мусульман. По его словам, тем игрокам, кто соблюдает этот пост, действительно приходится нелегко.

— Не могу утвердительно ответить на ваш вопрос, потому что понимаю: в других сборные собраны люди, которые наверняка анализируют, как минимизировать возможные проблемы. Конечно, у меня в командах тоже были такие футболисты. Но никому из тех, что играл у меня, мы не делали скидок в тренировочном процессе. И никто не падал в обморок! Если пост начнет соблюдать неподготовленный человек, все возможно. Но у того, кто соблюдает его из раза в раз, с детства, организм адаптируется.

— Повлияло ли приостановление обязанностей Мутко на ваше общение с Виталием Леонтьевичем?

— Разговаривали буквально позавчера… — Черчесов берет со стола смартфон, чтобы посмотреть точную дату и время разговора, но оказывается, что смартфон чужой, а свой тренер оставил в номере. — Мы общаемся о футболе. Без заранее запланированных звонков, когда угодно. Если у меня возникает вопрос, тоже могу набрать. Если Виталий Леонтьевич не может ответить — например, находится на заседании, то всегда перезванивает.

— Вы не раз делали акцент, что не любите, когда в отношении сборной используется слово «проблема». Но Мутко на конференции РФС заявил журналистам, что у нашей команды есть «определенные проблемы с обороной».

— Могу только вам довериться с этой цитатой, потому что сам не слышал. Иногда бывает, что фразы вытянуты из контекста. Могу предположить, что он имел ввиду двух наших защитников, которые получили тяжелые травмы.

— В футбольных вопросах Мутко для вас авторитет?

— У него большой опыт, он управлял и клубом, и лигой. И мы не обсуждаем нюансы тренировочного процесса или детали игры. И кого вызывать или не вызывать — тоже нет. Разговор идет о стратегические вопросы. И надо отдать должное, Виталий Леонтьевич смотрит футбол, погружен в него. В этом плане мне легко. Он говорит о том, что видел сам, а не о том, что где-то от кого-то слышал.

— После объявления списка 28-ми критики в ваш адрес было немало. Прежде всего это касалось не приглашения Дениса Глушакова.

— Вы это называете «критикой», мы — «обсуждением». Это абсолютно нормально. Не вызвали бы кого-то другого, обсуждали бы другого. По-настоящему же важно то, о чем мы говорили с Глушаковым и на чем мы с ним расстались.

— А на чем вы расстались?

— На том, что ситуация — такая, какая она есть. Он готовится. И если он нам понадобится, то мы его вызовем.

— То есть вы с ним общались точно так же, как перед Кубком конфедераций — с не вызванными Кокориным и Шатовым?

— Да. Но ситуация иная. Кокорин и Шатов тогда не были даже в расширенном списке. Я им позвонил и объяснил, почему их нет в числе приглашенных и что надо делать, чтобы вновь в него попасть. Слова с делом не разошлись: тот же Кокорин был в сборной и отсутствует сейчас, к сожалению, из-за травмы.

— Вы связывались со всеми игроками, кто попал в расширенный список 35-ти, но не поехал на сбор?

— Нет. Я разговаривал только с Денисом. Сам Денис звонил.

— И как сложился разговор? Глушаков вам набрал и спросил: «Саламыч, ты почему меня не вызвал?».

— Нет. Мы дали всем задания. И когда отправили Денису, ему что-то оказалось непонятно. Я сказал: пускай перезвонит мне. Он перезвонил. Мы пообщались — что, почему, зачем.

— Вы почувствовали с его стороны обиду?

— Я — нет.

— Вы поедете на матч Саудовская Аравия — Италия в швейцарский Санкт-Галлен 28 мая?

— Нет. Есть вещи, которые за меня здесь никто не сделает.

— Кто отправится туда?

— Мирослав Ромащенко.

— Как проходит ваше свободное время на сборе?

— Его практически нет. Книг не читаю, врать не буду. Мы сфокусированы, идет постоянный данных. Тренируюсь, бегаю, плаваю — а все остальное время мы на работе. Когда захочу почитать — книга от меня никуда не убежит. После чемпионата мира. Сейчас мы должны работать. Это игрокам важно правильно отдыхать после тренировок и ни о чем другом не думать, кроме выполнения наших требований. Кстати, именно это они и делают. ​

Заметили ошибку в тексте? Выделите ее мышкой и нажмите CTRL + Enter. Спасибо!

Автор: FootballTop.ru

Bookmark and Share

Понравилась статья?

Проголосуй:
0
рейтинг
+1
-1

Комментарии

Зарегистрируйтесь для участия в рейтинге пользователей.

Лента новостей

15 декабря
Лучший футболист мира?