8 августа, 2014 - 13:15

Широков: Якин - не прагматик

Первое обстоятельное интервью после перехода в «Спартак» капитан сборной России дал обозревателю «Чемпионата» Игорю Рабинеру.

Мы беседовали в четверг вечером на базе красно-белых в Тарасовке. Видеть Романа Широкова на красном фоне и в окружении ромбиков с буквой «С» пока ещё непривычно. Но восстановится капитан сборной после операции на ахилле, не позволившей ему сыграть на ЧМ-2014, — и станет Широков-спартаковец явлением столь же привычным, как Широков-правдоруб. Таковым он с переездом из Удельной в Тарасовку, разумеется, остался, в чём я на протяжении часа имел удовольствие убедиться.

«15-Й БЫЛ У РОМУЛО. И Я ВЗЯЛ НОМЕР, ИГРОКОВ КОТОРЫМ СИМПАТИЗИРОВАЛ – ПЯТНИЦКОГО И ТИТОВА»

— Ваше первое интервью официальному спартаковскому сайту после подписания контракта с красно-белыми называлось – «Спартак» для меня – это вызов". В чём это вызов состоит – в отсутствии титулов у клуба более десяти лет, в отношениях с фанатами? – спрашиваю Широкова.

— В первую очередь в том, что я перешёл в новый клуб из команды, которая почти всё в стране выигрывала — за исключением двух последних лет. А «Спартак», в свою очередь, давно не брал трофеев. Очень хочется вернуть те богатые победные традиции, которые у него есть.

— И всё-таки – почему «Спартак»? Помимо удовлетворяющего вас контракта, разумеется.
— Я уже рассказывал о том, что мой покойный папа болел за «Спартак». А крёстный, вместе с которым отец привёл меня в футбол (пусть и в школу «Торпедо-ЗИЛ»), болеет за него до сих пор. И все друзья – поклонники красно-белых. Всё это повлияло на моё решение.

 — Об отце-спартаковце вы подробно говорили в интервью ещё в бытность игроком «Зенита» — поэтому никто не заподозрит вас в лукавстве. А почему о спартаковской школе речи вообще не заходило?
— Из Дедовска туда неудобно ездить было. В «Торпедо», правда, тоже путь был неблизкий. Но раньше о наборе в спортшколы люди узнавали по объявлениям в газетах, и однажды отец с крёстным прочитали, что идёт набор, и отвезли меня туда. Потом, когда я уже играл в школе ЦСКА, последовало приглашение из «Спартака». Но предпочли остаться – в первую очередь из-за логистики. Да и команда моего года в «Спартаке» была не настолько сильной, чтобы идти на перемены и, по сути, всё начинать заново.

 — А как попали из «Торпедо-ЗИЛ» в школу ЦСКА?
— Стечение обстоятельств. В мой город приехала команда ЦСКА 1975 года рождения, а её тренер одновременно возглавлял мой 1981-й. Его попросили меня посмотреть, и он сказал – приезжайте. Вот и вся история.

 — Да и лютого противостояния между «Спартаком» и ЦСКА тогда и близко не было – «армейцы» в том 89-м вообще в первой союзной лиге играли.
— Так и было.

 — В «Спартаке» вы выбрали 9-й номер. В этом есть какая-то диспетчерская эстафета – от Юрия Гаврилова и Егора Титова? Или что-то личное?
— Всё вместе. Сначала я узнал, свободен ли 15-й. Но под ним играл Ромуло – и долго ждал этот номер. Потом спросил, какие есть ещё. И когда выяснилось, что есть возможность взять 9-й, я за этот шанс, конечно, зацепился. Мне всегда импонировала игра Титова и Андрея Пятницкого – двух спартаковских «девяток». А потом какое-то время я и в ЦСКА, и в «Истре» играл под 9-м номером, и достаточно удачно.

 — Добавим сюда и Гаврилова, на которого вы особенно похожи по игровому стилю. Даже сам маэстро это в нашем разговоре признавал.
— Я в игре его не застал, но знаю, что он тоже был «девяткой». И судя по тому, что рассказывали мне о Гаврилове отец с крёстным, наверное, я на него действительно похож.

 — Кто, помимо Пятницкого с Титовым, были вашими кумирами?
— Илья Цымбаларь, царствие ему небесное.

 — Кстати, Олег Романцев сказал: «В “Спартаке” 90-х Широков бы играл». Для него это, поверьте, серьёзный комплимент. Верите в это, вспоминая, как смотрели на ту команду по телевизору?
— А я смотрел на тот «Спартак» не только по телевизору. Ещё и с трибуны. Ходил на «Спартак» тогда достаточно часто. Отец с крёстным брали меня с собой. И с друзьями тоже.

 — Один человек из Дедовска уверял меня, что вы, учась в «армейской» школе, тем не менее даже ездили на спартаковские выезды.
— Если только на выезды в Москву (смеётся). До 2000 года на матчи «Спартака» точно ходил. Конечно, не на все, но на хорошие – почти всегда. Только на Лигу чемпионов, к сожалению, не довелось.

 — С Романцевым лично знакомы?
— Нет.

«ЧЕГО “СПАРТАКУ” НЕ ХВАТАЛО ДЛЯ ЧЕМПИОНСТВА? МЕНЯ!»

— Чего «Спартаку» не хватало все эти годы, чтобы стать чемпионом?

— Меня (улыбается).

 — Браво. У вас есть стопроцентная уверенность, что в свои солидные 33 года вы впишетесь и заиграете в «Спартаке»?
— Это мы привыкли считать, что 33 – солидный возраст, а люди до 40 играют. При современной медицине и правильном отношении к себе можно играть минимум до 37. Я же не приехал в другую страну, не поменял существенно свою жизнь. Вообще-то я вернулся домой. Все говорят на русском, кто-то на английском… Какая адаптация?

 — Объясняя весенний провал «Спартака», Валерий Карпин говорит о конфликте внутри коллектива, намекал на противостояние российской и испаноязычной его частей. Какое-то его эхо сейчас почувствовали?
— Ничего такого даже близко не заметил. Все ребята нормально друг с другом общаются.

 — Уже успели с кем-то сдружиться? Или восстановление после травмы приводит к несовпадению циклов с командой?
— Циклы-то совпадают, просто они тренируются на поле, а я в зале. Почти всех знаю. С кем-то встречался на поле, с кем-то – в сборной. Со всеми нормально общаюсь. И в теоретических занятиях участвую. Надо же вникать в нюансы, как играет моя новая команда.

 — У Якина есть тренерский совет из самых опытных и авторитетных игроков?
— Насколько слышал, есть.

 — То есть вы туда не входите.
— Я только несколько дней тренируюсь, и то индивидуально. Какой там пока совет…

 — Есть ли желание летать с командой на какие-то выезды?
— У меня здесь работы много. А на пару выездов «слетаю» обязательно – на «Динамо», ЦСКА. Если билеты дадут – матчи-то гостевые.

 — Осенью вам придётся вписываться в уже готовую команду, к тому же в ней очень много центральных полузащитников. Нет беспокойства по этому поводу?
— Никакого.

 — Не считаете, что громкие болельщицкие требования: «Первые или никакие!» закрепощают «Спартак»? Живи она в более спокойной обстановке, шансов на трофеи было бы больше.
— А какие цели надо ставить?

 — Попасть в зону Лиги чемпионов, например. Или в тройку призёров.
— А у нас место в групповом турнире Лиги чемпионов гарантировано только одной команде. Задачу попасть в тройку может ставить перед собой команда, которая недавно поднялась из середняков. Условный «Краснодар» — после того, как он занял пятое место, может ставить такую цель.

 — «Динамо» декларировало именно её.
— С таким составом о тройке, наверное, говорить как-то глупо. Тоже – только первое место. А вслух говорят о тройке они, наверное, как раз для того, чтобы себя не закрепощать. Но все мы прекрасно понимаем, что задача «Динамо» — первое место. Так же, как у «Спартака», ЦСКА, «Зенита». И тот же «Локомотив» после тройки, думаю, нацелен на первое место.

 — У вас есть представление, кого можно считать главным фаворитом?
— После стартового тура об этом говорить невозможно. Сейчас схлынут эмоции, и только после 7-8 тура о чём-то можно будет говорить.

 — То, что ЦСКА выиграл два чемпионата подряд, даёт ему какое-то психологическое преимущество?
— Думаю, абсолютно никакого. Они, наверное, немножко устали от побед.

«ДУМАЮ, ЧТО В БРАЗИЛИИ ДЗЮБА ПОМОГ БЫ»

— Что за человек Мурат Якин?

— Даже для первых выводов пока я очень мало с ним общался. У нас была только одна ознакомительная встреча ещё до подписания контракта. Спрашивал о моём восстановлении, о позициях, на которых могу играть. Два раза он точно меня видел – в матчах «Базеля» с «Зенитом» (улыбается).

 — Говорили через переводчика?
— Да.

 — Якин назначил капитаном команды Артёма Реброва. Для многих это решение стало сюрпризом. А для вас?
— Наверное, да. Но Тёму я знаю давно, ещё с «Сатурна» (они с Широковым играли там вместе в 2005 году. – Прим. ред.). Это очень достойный и ответственный человек, который к тому же давно в «Спартаке». Думаю, что он достоин быть капитаном.

 — В прессе в межсезонье о Якине часто писали как о тренере-прагматике, хотя ни по матчам «Базеля», ни по первой игре «Спартака» в Казани у меня такого впечатления не создалось. Прагматики – они обычно при 1:0 сушат игру, а не доводят её до 4:0. А у вас по тренировкам какое впечатление?
— Тренировки команды я пока не видел, поскольку в то же время работаю по индивидуальному графику. Но знаю, что прагматизмом у Якина пока не пахнет. Судя по тому, как играли и «Базель», и «Спартак» в первом туре, его философия, как и у всех современных тренеров, – прессинг и быстрая атака.

 — В эту игру прекрасно вписался Артём Дзюба. Глядя на него, считаете, что помог бы он сборной России на чемпионате мира? И есть ли у вас объяснение, почему Капелло его не взял?
— Это лучше у Капелло спрашивать. Но думаю, что в Бразилии Дзюба помог бы. Хотя бы потому, что было много навесных передач. В такой игре он хорошо себя чувствует. Впрочем, мы можем говорить всё, что хотим. А состав выбирает тренер.

 — 4:0 в Казани не стоит переоценивать? Ведь и предыдущие два сезона «Спартак» начинал очень убедительно, а потом…
— Поэтому и не стоит. Первый матч, эмоции. Хорошее начало – не более того.

 — Первый тур с точки зрения результативности вообще получился сумасшедшим, команды словно с цепи сорвались. Видите ли вы тут что-то общее с атакующим футболом на ЧМ-2014?
— Если взять статистику, то, по-моему, последнее время каждый сезон начинается с обилия голов. Два-три тура это продолжается, а потом идёт на спад. Думаю, чемпионат мира к этому не имеет никакого отношения.

 — Матчи «Спартака» с «Динамо» в последние годы заканчивались либо чьим-то разгромом, либо просто множеством голов. Чего ждёте от дерби во втором туре?
— Пускай будет 1:0, но в пользу «Спартака». Это вполне возможно. То, что две команды столько забили в первом туре – просто стечение обстоятельств.

 — Станислав Черчесов в 2008 году хотел видеть вас в «Спартаке». А сейчас в «Динамо» он вас звал?
— Ему предложили, он, насколько знаю, был не против. Но, какие-то сомнения возникли у спортивного директора Гурама Аджоева.В любом случае, это сейчас не имеет никакого значения.

 — Приятно вам было прочитать признание председателя совета директоров «Спартака» Леонида Федуна, что клуб ошибся, не взяв вас в 2008 году?
— Естественно, приятно. Но его ввели в заблуждение, он поверил тем людям, которые рассказывали обо мне всякое.

 — Я написал, что, на мой взгляд, ваше приглашение – это коренной поворот в подходе Федуна, который прежде в каждом опытном россиянине видел потенциального Аленичева – в понятном контексте 2006 года.
— Люди со временем меняют свои взгляды. Естественно, он анализирует ситуацию и какие-то вещи пересматривает. Это нормально.

 — Без мощного русского костяка успех в нашей стране невозможен?
— На данный момент всё говорит за это.

 — Как считаете, экс-наставник «Спартака» Валерий Карпин сможет еще проявить себя на тренерском поприще?
— Почему бы и нет? При нём были достаточно хорошие результаты, несколько серебряных медалей.

 — Генеральный директор «Спартака» Роман Асхабадзе, по словам вашего агента Арсена Минасова, был на связи с вами 24 часа в сутки. Чем была вызвана такая необходимость?
— Если было нужно, они созванивались и созваниваются в любой момент. Руководство «Спартака» очень солидно себя вело при переговорах. Даже если необходимо было решить какой-то вопрос очень поздно, они брали трубку и решали.

 — Реальных вариантов было два – «Спартак» и «Краснодар»? Или больше?
— Скажу так: чуть больше. Но что такое это «чуть» — говорить не буду.

 — Изначально вы хотели подписать контракт ещё до чемпионата мира. Речь уже тогда шла о «Спартаке»?
— Тогда я не знал, с кем. Просто хотел подписать контракт в этот срок.

 — Планы расстроила травма?
— Нет. Просто стопроцентных вариантов не было.

— Вы говорили позже в интервью: «Лучший игрок двух последних сезонов в России, по большому счёту, никому не нужен. И это не ирония, а то, что есть на самом деле».
— Так и было. Предложения как бы были, но такие… Вода. Вроде хотим, но ничего конкретного.

 — Вы удивлялись?
— Мне говорили одно, а на деле вышло другое. Поначалу конкретные варианты были от «Краснодара» и… от Дюкова.

 — То есть?
— Не от «Зенита», а именно от его президента. Высшее руководство клуба хотело, чтобы я там остался, — но не главный тренер или ещё кто-то. И мне это было понятно ещё зимой и в начале весны.

 — В какой момент с предложением вышел «Спартак»?
— Вначале – ещё зимой. Но тогда руководство «Зенита» не отпустило.

 — Алексей Миллер, говорят, категорическое вето на переход наложил. Верно?
— Говорят, да. А потом очень долго у «Спартака» было непонятно с главным тренером. Когда определились – клуб опять на меня вышел.

 — Ждали мнение Якина?
— Конечно. А то наберут игроков – а тренеру они окажутся не нужными.

 — Желания поиграть за границей не было?
— Уехать можно в любой момент – при наличии хороших предложений. А откуда им взяться? Вот съездила сборная на чемпионат мира – и думаю, они отпали даже у тех, у кого были. Чтобы играть за границей, надо проявлять себя в сборной и в еврокубках. А как мы сыграли в Европе в прошлом сезоне? Серьёзным клубам хочется посмотреть на игрока, во-первых, на крупном турнире, во-вторых, на высокой стадии еврокубков.

Впрочем, сейчас вообще глупо об этом думать. Я – игрок «Спартака», чему очень рад. И буду стараться играть и выигрывать здесь.

«ТИМОЩУК, КЕРЖАКОВ И ЗЫРЯНОВ ПОЗДРАВИЛИ С ПЕРЕХОДОМ В “СПАРТАК”

— Были какие-то ехидные эсэмэски от бывших партнёров по “Зениту”?

— Нет. С кем общаюсь – те поздравили.

 — Кто?
— Толя Тимощук, Керж, Костя Зырянов.

 — В чём выражалось желание Дюкова сохранить вас в “Зените”?
— В конкретных предложенных цифрах. Но новый главный тренер (Андре Виллаш-Боаш. – Прим. ред.) категорического “да” никогда не говорил. Поэтому они не знали, подписывать или нет. И мне было непонятно – даже если подпишу, что со мной будет дальше.

 — А пока главным тренером был Лучано Спаллетти, предложение существовало?
— Да. Но после одной истории я опять же не знал – если останется Спаллетти, что мне дальше делать? У нас были отличные отношения, за исключением одного случая, когда взыграли эмоции. Потом, думаю, он сам об этом пожалел.

 — Когда Спаллетти уволили, вы, по-моему, всего неделю как были в “Краснодаре”. Не было мысли, что чуток поторопились?
— Так или иначе, обратного пути не было – соглашение об аренде я подписал в последний день перед закрытием трансферного окна.

 — Серебряную медаль за прошлый сезон вы от “Зенита” получили?
— За позапрошлый недавно только отдали. А за прошлый – если сочтут нужным, дадут. По очкам, которые со мной набрали, думаю, наиграл.

 — Можете представить, что ждёт лично вас на “Петровском”?
— Могу. Во-первых, виража на матче (27 сентября. – Прим. ред.) не будет. А во-вторых, мало шансов, что я успею восстановиться. Скорее всего, не поеду.

 — Что делать с Гулливерами?
— Это вопрос не ко мне, а к руководству “Зенита”.

 — Правильно ли закрыли дело, пусть даже Владимир Гранат и сам выразил такое желание?
— Не знаю, как трактует такие вопросы Уголовный кодекс, можно ли закрывать подобные дела – даже якобы по просьбе пострадавшего. Но считаю, что это порождает дальнейшую безнаказанность.

 — Полиция тоже хороша – достаточно вспомнить о недавнем вопиющем случае, когда в Казани болельщиц “Спартака” заставляли раздеваться догола. Когда это закончится, и можно ли с таким безобразием что-то сделать?
— Сделать можно. Когда сделают – тогда и закончится. Только когда? Вопрос риторический.

“У „КРАСНОДАРА“ — СВЕТЛЕЙШЕЕ БУДУЩЕЕ!”

— Сергей Галицкий вас понял, когда вы сделали выбор в пользу “Спартака”?

— Я изначально никого не вводил в заблуждение. Сразу сказал, что приоритет – Москва, и предложения оттуда буду ждать до последнего. Думаю, они не в обиде. Мы остались в прекрасных отношениях со всеми в “Краснодаре”.

 — У Галицкого необычная для современного футбола философия. Он всё время подчёркивает, что красота игры для него важнее титулов. Этакий анти-Капелло.
— Ну да. Он даже на заключительном собрании сказал: “Для меня приоритет – красивая игра. Результат – это хорошо, но я даже готов где-то пожертвовать им ради того, чтобы красиво играли и доставляли удовольствие зрителям”.

 — Как вы к такой философии относитесь?
— С одной стороны – хорошо. А с другой – зачем тогда в футбол играть? Просто для красоты? Все же хотят всё равно чего-то добиться и что-то выиграть.

 — Вы же с Галицким один на один как-то поговорили.
— Да. Об общем развитии клуба.

 — У “Краснодара” светлое будущее?
— Светлейшее! На самом деле там великолепные люди работают, и я очень рад, что туда попал, и у нас сохранились отличные отношения. В “Краснодаре” обожают игроков и делают для них всё возможное. Все, кто туда приходит, легко находят общий язык со всеми в клубе и команде. Сейчас туда влилась большая группа новых игроков – и они чувствуют себя там великолепно. И Олег Кононов – современный, вдумчивый тренер.

 — Мечта Галицкого о том, чтобы команда целиком состояла из воспитанников клубной академии, неосуществима?
— В ближайшие 10-15 лет, думаю, тяжеловато. По крайней мере, если они хотят бороться за высокие места.

“РОСТОВ” ЗАСЛУЖИЛ ЕВРОКУБКОВ И ДОЛЖЕН В НИХ ИГРАТЬ»

 — Собираетесь ли вы идти на контакт со спартаковскими ультрас?
— А у нас уже была встреча. У нас, футболистов, ультрас и простых болельщиков, одна задача – чтобы «Спартак» стал чемпионом. Нам делить нечего.

 — То есть встреча прошла в тёплой и дружественной обстановке, или были шероховатости?
— Считаю, что встреча прошла достаточно позитивно. Естественно, не все сто процентов рады тому, что я пришёл. Кто-то недоволен и будет выражать своё недовольство. Но в целом, думаю, всё будет нормально.

 — Уже не держите на них зла за «Багаму-маму»?
— Наверное, уже нет. Раз я здесь (смеётся).

 — Если от вас потребуют поцеловать ромбик или шарф – как отреагируете?
— Я эмблемы никогда не целовал и целовать не буду. Считаю это показухой, которая никому не нужна. Главное – отдаваться игре на сто процентов и приносить пользу команде. И тогда болельщики тебя признают.

 — Владислав Радимов недавно съязвил, что в «Зените» вы играли, а в «Спартаке» будете «биться за ромбик».
— А там за «стрелку», насколько я слышал, бьются.

 — Вы за неё бились?
— Кажется, да. Результаты сами за себя говорят.

 — Единственная команда, куда вы публично исключали свой переход, — «Анжи». Почему?
— Я не говорил, что на сто процентов. Но на тот момент – не хотелось.

 — На новом стадионе «Спартака» уже были?
— Да. Очень хороший, красивый стадион. Не знаю, что построили в Казани, но в остальном – точно пока лучший в России.

 — Правильное, по-вашему, решение, что соперником в матче открытия будет «Црвена звезда»?
— Это же болельщики просили, а мы играем для них. Наверное, их мнение надо учитывать.

— Расстроились, узнав, что не «Спартак», а всё-таки «Ростов» сыграет в Лиге Европы?
— В принципе хотелось сыграть в еврокубках в этом году – даже в Лиге Европы. Но всё по справедливости. «Ростов» заслужил – он и должен там играть.

 — Как вообще относитесь к скандалу вокруг «Ростова»?
— Крайне негативно. Если люди заслужили, почему они должны по чьей-то воле не попадать в еврокубки? А если вы (в РФС. – Прим. ред.) такие принципиальные, что же раньше их везде допускали и только сейчас опомнились?

«ВРАЧИ “ЗЕНИТА” УВЕРЯЛИ, ЧТО ВЫЛЕЧАТ АХИЛЛ БЕЗ ОПЕРАЦИИ»

— Перейдём к сборной и чемпионату мира. Когда поняли, что не можете сыграть в Бразилии даже на уколах?

— 5 июня. За день до матча с Марокко. Перед сборами у меня были четыре недели игровой паузы, когда я тренировался индивидуально, на велотренажёре, и даже не бегал. После этого пришёл – ахилл заболел опять. Было понятно, что с ним творится что-то не то, и поехать на чемпионат мира, скорее всего, не удастся. Но решили подождать ещё неделю, каждый день на уколах выходя на тренировку.

Но на четвёртый день во время лёгкой тренировки заболело так же, как раньше. А на следующий, как раз 5-го, невозможно стало ни ходить, ни бегать. Даже при обезболивающих.

 — То есть, когда вы вместе с Фабио Капелло в тот день пошли на предматчевую пресс-конференцию в Дом футбола, уже знали, что не поедете?
— Знал. Более того, знал, что мне совсем скоро подтвердят операцию.

 — Ясно, что и Капелло, и все в сборной это понимали. Зачем тогда было вести вас на эту Голгофу? Кого и с какой целью нужно было вводить в заблуждение?
— Такие вещи решаю не я. Мне сказали прийти – я пришёл. У тренера, возможно, и теплилась какая-то надежда, что ещё отойдёт. Но я прекрасно понимал, что ничего уже не будет.

 — Себя не клянёте, что не пошли на операцию раньше, например, зимой?
— Себя мне не в чем упрекнуть. Я не знал, что можно сделать операцию, и до чемпионата мира всё будет нормально. Врачи «Зенита» уверяли меня, что и так всё вылечат. А проявилось это, только когда мы с доктором «Краснодара» в апреле съездили на консультацию к хирургу, который меня потом оперировал. И он сказал, что операцию можно было сделать раньше, и всё было бы в порядке. Только тогда картина стала понятна.

 — То есть врачи «Зенита» проявили непрофессионализм?
— Нет, так говорить не буду. Просто они, наверное, считали, что смогут вылечить без хирургического вмешательства. Но когда на протяжении двух с половиной месяцев эта проблема только усугублялась, и ничего не получалось с этим сделать – вероятно, стоило пробовать другие варианты. А не только полагаться на свой богатый – а это правда — опыт.

 — А когда травма ахилла впервые дала о себе знать?
— В октябре. Я играл все матчи на уколах, но с ноября уже и двойная доза не помогала.

«ПИСАТЬ В “ТВИТТЕР” НАДОЕЛО. ТЕПЕРЬ ЕГО ТОЛЬКО ЧИТАЮ»

— Что чувствовали, о чём думали, когда поехали провожать сборную в Шереметьево?

— Ничего существенного. Плакать абсолютно не хотелось. Уже давно понимал, что, если в мае не смогу тренироваться, то скорее всего не поеду. Поэтому был готов к этому.

 — Нельзя быть готовым к тому, что жизнь отбирает у тебя мечту.
— Любой футболист мечтает сыграть на чемпионате мира. Но пока не судьба.

 — В одном из интервью вы сказали, что развесили дома флаги и болели за сборную. Про флаги пошутили?
— Конечно. Какие флаги?..

 — После операции долго ещё в больнице пробыли?
— Через три часа отпустили.

 — А кто оплатил операцию – учитывая, что вы вот-вот становились свободным агентом?
— Оплатил сам, хотя на тот момент был игроком «Зенита». Документы им передал, но уже два месяца ничего нет.

 — Что самое тяжёлое в процессе восстановления?
— Монотонность. Одно и то же каждый день по несколько часов. Хожу на степ, растягиваю таким образом ахиллово сухожилие. Восстанавливаю подвижность и чувствительность сустава. Бегать мне пока нельзя. Но всё равно восстановление идёт чуть быстрее, чем предполагал доктор. В общую группу должен вернуться, как и планировал, — через четыре месяца после операции (она прошла 9 июня. – Прим. ред.). Есть небольшой вариант, что неделей раньше, но смысла рисковать нет – тем более что как раз будет пауза в чемпионате.

 — Свободного времени у вас было немало. Что вы, известный книгочей, успели прочитать?
— На самом деле времени было мало. Дома был только первые четыре недели, но и тогда два раза в день нужно было делать всякие физиопроцедуры. А книгу прочитал не художественную, а «Стратегия семейной жизни». Мне её посоветовал пресс-атташе сборной Илья Казаков. Есть моменты, которые можно почерпнуть.

 — Ваш друг Сергей Игнашевич ухитрился на сборах прочитать «Анну Каренину» в айфоне. Вы на такие подвиги способны?
— Видел, как это происходит, но мне в айфоне не совсем удобно читать. А вот айпад – другое дело.

 — В «Спартаке» обнаружили любителей серьёзной литературы и театра?
— Так близко пока ни с кем не общался. Но, слышал, и в театры спартаковцы ходят, и книги читают. Но об этом поговорить с ними только предстоит.

— Твиттер свой, кстати, после перехода в новый клуб не собираетесь вернуть к жизни?
— Все прекрасно знают, что я его просматриваю. Просто не пишу. Не вижу особого смысла. Просто так поддерживать к себе интерес какими-то высказываниями? Надоело.

— Это была неотъемлемая и очень интересная часть российской футбольной палитры.
— Теперь высказываю свои мысли посредством интервью.

«НИ ЛИМИТ, НИ ОТСУТСТВИЕ НАШИХ В ЕВРОПЕ К РЕЗУЛЬТАТУ В БРАЗИЛИИ ОТНОШЕНИЯ НЕ ИМЕЛ»

— Предполагали, что сборная может так сыграть, или это стало неприятной неожиданностью?

— По игре – предполагал, по результату могло быть чуть лучше. Игра была примерно такой же во всех товарищеских матчах.

 — Думали, что, по крайней мере, против Южной Кореи сыграем не так, мягко говоря, осторожно?
— У меня есть этому только одно логическое объяснение. В ноябре мы играли с той же Кореей товарищеский матч. Смотрели её на видео. Во всех этих случаях она была намного сильнее, чем предстала в этом матче. Возможно, на основании того матча и тех записей была боязнь того, что корейцы могут наказать, если мы раскроемся.

 — А то, что с Алжиром, поведя 1:0, отошли назад защищать этот счёт?
— Думаю, это была наша ошибка. Потому что Алжир вышел на поле явно не в своей тарелке, и в первые 15 минут редко отдавал мяч своему. Чуть-чуть поддушили бы их после гола – они бы сами себе забили.

 — На своей позиции в Бразилии предполагали увидеть Алана Дзагоева? Нужно же кому-то в сборной отдавать острые пасы!
— Предполагал. Объяснение было такое, что его вроде как на весь матч не хватает. Наверное, можно было бы тогда выпускать Алана если и на замену, то на большее количество времени, чем это происходило.

 — По-вашему, сборная могла сыграть в Бразилии лучше, или это её объективный уровень?
— Чуть лучше – естественно, могла. Если бы мы выиграли у Алжира, оценки были бы другими.

 — Тем не менее складывалось ощущение, что каждый игрок думал не о том, чтобы творить, а о том, чтобы не ошибаться.
— Вероятно, раз мы так играли.

 — Это шло от тренера или самих игроков?
— Возможно, от тренера, возможно, от того, что все в первый раз на чемпионат мира поехали. А лучше всех, заметьте, сыграли те, у кого был опыт участия в Евро. Дзагоев, Кержаков и пара центральных защитников, которая сыграла идеально.

 — А что с Акинфеевым произошло?
— Бывает. И большие вратари ошибаются. К сожалению, с Игорем это произошло на чемпионате мира.

 — Не стыдно ли было слышать комментарии Капелло после Алжира про судейство и лазерные указки?
— Это послематчевые эмоции. Он же тоже переживает.

 — На то он и опытнейший тренер, чтобы на публике эти переживания обуздать.
— На тот момент он не смог их скрыть. Для него, наверное, тоже было большим разочарованием, что мы не прошли дальше, как и для всех.

 — После ЧМ вы говорили, что у вас есть версия, почему сборная так сыграла. Но на момент интервью не хотели её оглашать. А сейчас?
— И сейчас не скажу. Потому что дискутировать по ней я могу с женой на кухне. Но не в публичном пространстве.

 — Вы за отмену лимита на легионеров? И считаете ли, что этот фактор повлиял на наше выступление, как полагают многие?
— Считаю, что никак не повлияло. Но думаю, что «10+15» — оптимальная формула.

 — Вы говорили, что вам очень понравилась сборная Мексики. Но разве у неё, у Коста-Рики, Алжира, Греции уровень игроков выше нашего?
— Ну, нам же говорят, что там многие игроки выступают в ведущих европейских чемпионатах (саркастически улыбается). А то, что мы там не играем, — это очень плохо, и поэтому мы проиграли чемпионат мира.

 — Вижу, вы с такой оценкой не вполне согласны.
— Думаю, это абсолютно не имеет значения.

 — На Евро-2008 у нас был один легионер, Саенко, что не помешало сборной Хиддинка дойти до полуфинала с яркой игрой.
— И у всех перечисленных вами команд в Европе выступают по 3-4 человека, и далеко не все из них делали в этих сборных на чемпионате мира погоду. А вот систему подготовки молодых футболистов действительно надо менять. Есть прекрасный пример немцев. Тупо копировать его не стоит, а вот адаптировать под нашу действительность – нужно. Нельзя раздавать детским тренерам «корочки», при том что они ничего не могут.

 — У вас были хорошие детские тренеры?
— Очень хорошие. Один из них по сей трудится в системе «Локомотива». Это папа Дмитрия Ульянова. Великолепный тренер! Но их мало.

«НЕПРАВИЛЬНО ПОДПИСЫВАТЬ ТАКОЙ КОНТРАКТ С ТРЕНЕРОМ СБОРНОЙ. НО ОБ ЭТОМ НАДО БЫЛО ДУМАТЬ РАНЬШЕ»

— Вы больше удовольствия получали от игры в сборной Капелло или Дика Адвоката?

— Я получаю удовольствие от игры в сборной вообще, независимо от фамилии тренера. Я же не приезжаю туда играть за Капелло, Хиддинка или Адвоката. А приезжаю играть за сборную страны.

 — И как оцениваете реакцию страны на эту неудачу?
— Думаю, она была более спокойной, чем все предыдущие разы – на Евро-2012 или после Марибора. Говорят, что в этот раз была самоотдача. Хотя не согласен с тем, что её не было раньше.

 — Так в чём же разница?
— Просто раньше были выше ожидания. На том же Евро у нас были более атакующие игроки, и первый матч с Чехией дал море позитива. А потом провал по результату – и на контрасте такая реакция.

 — То есть надежды лучше и не возбуждать? На сей раз их по игре с самого начала не было.
— Лучше их возбудить и потом поддерживать. А здесь команда по-другому играла. Ну и чехов мы два раза удачно поймали на контратаках, с ними было проще играть.

 — А будет ли теперь у игроков вера в Капелло? У него всегда была репутация изготовителя результата, но тут он его не дал.
— Наверное, будет (улыбается).

 — Правильно ли, на ваш взгляд, подписывать контракт с Капелло ещё до первого его турнира во главе сборной на второй и третий, причём без ответственности за результат?
— Конечно, неправильно. Но раз подписали – что теперь, смотреть, какие там отступные? Нужно было раньше думать.

Заметили ошибку в тексте? Выделите ее мышкой и нажмите CTRL + Enter. Спасибо!

Автор: FootballTop.ru

Bookmark and Share

Понравилась статья?

Проголосуй:
0
рейтинг
+1
-1

Комментарии

Зарегистрируйтесь для участия в рейтинге пользователей.

Лента новостей

4 декабря
Кто выиграет чемпионат России-2016/2017?