19 октября, 2014 - 12:18

Патрик Эберт: В "Спартак" меня привел Господь

Полузащитник «Спартака» рассказал о России и своем жизненном пути.

Немецкие СМИ подзабыли о Патрике Эберте с тех пор, как 27-летний футболист перешел в «Спартак». Про то, как он разбивал окна машин, выступая еще за «Герту», уже никто не вспоминает. В интервью spox.com хавбек рассказывает о ложных друзьях, о своем футбольном пути и жизни в России.

– Недавно в Москве был ваш друг Джером Боатенг, когда приезжал на матч Лиги чемпионов против ЦСКА. Удалось повидаться с с ним?

– Да, я навестил его в отеле. Был очень рад снова встретить старого друга. Мы долго болтали о былых временах, на следующий день опять встретились. Жаль, что видеться удается нечасто.

– А кроме Боатенга у вас много друзей среди футболистов?

– Меня многое связывает с Сеядом Салиховичем, с Марко Джуричином. Боатенга я вообще знаю целую вечность. Эти ребята запали мне в сердце еще в Берлине. С ними стараюсь постоянно поддерживать контакт. У Марко в «Герте» были проблемы, зато сейчас регулярно штампует голы за «Штурм». Джером – очень хороший парень. С ним я играл в молодежке, вместе мы стали чемпионами Европы U– 21 года. И вот с того момента у него начался неимоверный карьерный рост. Он всегда мечтал стать чемпионом мира. Он выиграл все, что можно, я рад за него всем сердцем.

– Когда вы играли в Берлине, у вас были так называемые «ложные друзья»?

– Это были друзья, но не близкие. Сейчас с ними уже не общаюсь, да и не планирую. У каждого были свои интересы, каждый пошел своей дорогой.

– В Берлине вы постоянно были в центре внимания прессы. Молодому игроку сложно было с этим справиться?

– Не хочу обвинять других в том, что моя карьера пошла как-то не так. Да и вообще я не забиваю голову мыслями о том, что если сделал бы что-то по-другому, был бы сейчас не там, где я есть. Эти отговорки я использовал, когда мне было 20 лет. Я сейчас в «Спартаке», потому что я должен быть в этом клубе. Так решил за меня Господь. Часто я сам стоял на своем пути, вел не ту жизнь, которую должен вести профессиональный футболист. Из-за этого не показал 100 процентов своих возможностей. Это было моей самой большой проблемой.

– В СМИ уже забыли про ту историю, когда вы с Кевином-Принсом Боатенгом разбивали окна чужих машин в Берлине.

– Я уже давным-давно про это не вспоминаю. Да и никто со мной об этом больше не разговаривает. Вы сейчас напомнили про этот случай, и я воспринял это с улыбкой. Мне сейчас совершенно все равно, что было в прошлом. Я смотрю в будущее.

– Но в целом некоторое положительное внимание СМИ не может навредить футболисту, как вы думаете?

– Тот, кто интересуется футболом, знает, где я играю, и что два месяца я был травмирован. Просто некоторые газеты пишут совершенно о другом. Это не здорово, но я уже в 19 прекратил читать газеты. Игроки читают газеты только после удачных для себя матчей. Тот, кто выступил неудачно, не будет смотреть, что о нем пишут в газете. Так что я с этим дела не имею.

– Сегодня вы относитесь к карьере профессиональнее, чем раньше?

– Сейчас я вплотную работаю со своим физиотерапевтом. Это мой друг, в Испании практически постоянно был рядом. Кроме этого, я начал питаться так, как нужно людям с моей группой крови. Отчего-то приходится отказаться, но я чувствую себя свежее. В 27 нужно серьезно следить за организмом. В 19 лет мне не нужны были ежедневные обследования. Сейчас все по-другому: если чувствую какую-то боль, сразу пытаюсь выяснить, в чем дело.

– Вы постепенно пришли к этой мысли или как-то внезапно поняли?

– После того, как в 2010-м порвал крестообразные связки, стал больше следить за здоровьем. Когда в одну секунду лишаешься всего, что любишь – это вводит в депрессию. Но, честно говоря, эта травма сделала меня сильнее. Кстати, Джером тогда мне тоже очень помог.

– Ваш партнер по «Спартаку» Сердар Таски живет в том же доме, что и вы. На начальном этапе это помогало?

— Конечно. На базе команды мы живем в одной комнате, очень хорошо друг друга понимаем. Сердар всегда очень вежлив и добр. Много смеемся с ним. У нас квартиры в огромном доме, поэтому видимся там нечасто, но иногда вместе ужинаем.

– С Кевином Кураньи встречались?

– Конечно. Он очень классный парень. Пару раз вместе ходили есть вместе. Когда я только переехал, он тоже мне давал советы и хорошо ко мне относится. Постоянно встречаю здесь старых знакомых. Кристофера Самба тоже знаю еще со времен, когда играл в Берлине. Или, например, Неманья Пейчинович из «Локомотива». Мы хорошо с ним понимали друг друга еще в «Герте».

– Ваша мама попросила взять с собой в Москву друга, выполнили просьбу?

– Да, мой друг Давид с радостью согласился поехать в Москву. Он много помогает по дому, ведь я постоянно в разъездах. Мы уже 12 лет дружим, вместе играли за молодежку «Герты». Только вот с визой проблемы, ему приходится каждые три месяца возвращаться в Германию. Но мы здорово понимаем друг друга, вместе проводим свободное время – как раз это мне и нужно.

– Как вы освоились в этом 12-миллионном мегаполисе?

– Мне очень нравится город, люди тут приветливые. Правда, я немного здесь повидал. У нас много тренировок, а движение здесь затрудненное, машин очень много. Иногда вечером настолько устаешь, что хочешь просто попасть домой и все. Но здесь есть шикарные рестораны, хотя я, честно говоря, не самый большой поклонник русской кухни. Она достаточно жирная, а свинину я не ем. Но я неплохо готовлю, частенько сам стою у плиты.

– Как вы справляетесь с ежедневными пробками?

– У каждого игрока «Спартака» есть свой водитель. Здесь каждый день стоишь по два-три часа в пробке, поэтому в машине всегда есть подушка и одеяло. Так что можно либо поспать днем, либо посмотреть фильм на планшете.

– Сильно боитесь русской зимы?

– Вообще не боюсь. В Германии температура тоже может сильно опускаться, а Вальядолид – самый холодный город Испании. К тому же в самый мороз мы не находимся в Москве. С начала декабря начинается пауза, которая длится до марта. У нас сначала шесть недель отпуска, а потом сборы в теплых странах.

– Как вы изъясняетесь с окружающим миром?

– С партнерами по команде проблем нет, потому что они либо из России, либо из Южной Америки. Некоторые говорят на английском, но большинство, все же на русском. Поэтому беру уроки русского. А в целом я не со многими успел познакомиться в России.

– В команде говорят о политике? О ситуации в Украине?

– Я не люблю разговоры о политике. Я в этом не разбираюсь и остаюсь в стороне. Пусть об этом рассуждают сами политики.

– Тогда вернемся к футболу. Как идут дела после травмы? Восстановление идет медленно, но верно?

– Даже когда я не работал с мячом, все было хорошо. Наконец-то я вновь с ребятами. Коллективное празднование побед – то, чего мне будет не хватать после завершения карьеры.

– Как вы расцениваете свои позиции в команде при Мурате Якине?

— Очень хорошо. На предсезонных сборах я не пропускал тренировки, однако перед началом сезона снова травмировался. Он знает, что мне нужно время. Но когда я буду готов на сто процентов, он будет делать на меня ставку.

– Как расцениваете уровень чемпионата России?

– С точки зрения тактики и жесткости борьбы российская премьер-лига похожа на чемпионат Германии. Здесь в защите играют агрессивнее, чем в Испании. Есть пара более слабых команд, которые уступают в уровне борьбы. Но именно поэтому все игры сложные – сражаться приходится в каждом матче.

– Российские фанаты последнее время часто бывали участниками разных скандалов.

– Что делают болельщики других команд, меня не интересует. Фанаты «Спартака» просто невероятны, безумно поддерживают команду. Даже когда мы не очень здорово играем, они нас гонят вперед. В Казани в матче против «Рубина» за нас приехало поболеть 8000 фанатов, даже в Германии такое редко бывает. По всей стране за нас болеют 16 миллионов человек, недаром у «Спартака» есть прозвище «Русская “Бавария”».

– Всем известно, что в России футболисты зарабатывают хорошие деньги. Насколько важен для вас был финансовый вопрос?

– Деньги – это, конечно, не все. Однако чем старше становишься, тем большую роль они играют. Теперь я не могу думать только о себе. Я поддерживаю маму, бабушку, сестру. Поэтому сейчас, признаюсь, хочу заработать как можно больше. Но когда переходил в «Спартак», решающим фактором был тогдашний тренер Валерий Карпин, который хотел меня видеть в команде. Он хотел выиграть титул и попасть в Лигу чемпионов – того же хотел и я.

– Как долго еще будете оставаться в «Спартаке»?

– У меня контракт действует еще два года. Хочу показать фанатам, зачем меня купили. Пока не показал свой максимум, уходить не хочу.

– «Герта» – ваш клуб, болельщики вас любят. Не планируете вернуться?

– В Берлине всегда себя чувствовал как дома. Болельщики всегда были лояльны и поддерживали меня в тяжелые времена. Этого не забыть. Правда, возвращаться пока не планирую. Если все будет хорошо, хочу играть до 38 лет. Так что у меня еще 11 лет впереди (смеется).

– Уже есть мысли, что будете делать после завершения карьеры?

– Снова вернусь жить в Берлин. Там хочу помогать молодым футболистам пробивать себе путь в футболе и предупредить их об опасностях, которые подстерегали меня и сбили с правильного пути. Мне очень нравится, когда ребята с самого начала становятся на правильный путь и полностью посвящают себя тренировкам. Жаль, что когда я был молод, меня никто не контролировал. Я хочу быть рядом с молодыми футболистами, давать им советы, быть их старшим братом.

Заметили ошибку в тексте? Выделите ее мышкой и нажмите CTRL + Enter. Спасибо!

Автор: FootballTop.ru

Bookmark and Share

Понравилась статья?

Проголосуй:
0
рейтинг
+1
-1

Комментарии

Зарегистрируйтесь для участия в рейтинге пользователей.

Лента новостей

14 декабря
Лучший футболист мира?