17 января, 2015 - 23:27

Как политическое устройство государства влияет на развитие футбола

Федеративные государства и страны с развитым регионализмом продолжат доминировать в футболе.

Помимо нескольких сугубо игровых — тактических и технических — трендов, прошлый год вместе с мундиалем в Бразилии явил всем и новую футбольно-политическую карту мира. На первый взгляд, это не самое значительное открытие, но на деле оно может дать один из ключей к логическому объяснению того, почему футбол, скажем, в Швейцарии и Бельгии (их площадь сопоставима с размерами Курской и Брянской областей), развивается быстрее, чем в России.

На данный момент в мире 27 федеративных государств — 13,8% общего числа официальных стран. Если сохранять подобные пропорции, то среди участников чемпионата мира должно быть максимум шесть-семь сборных, представляющих федеративные государства. Так было на чемпионате мира 2006 года в Германии, где, помимо принимавшей турнир страны, выступали шесть федеративных сборных. В плей-офф вышли шесть из них (37,5%), в 1/4 финала — три (37,5%), в полуфинал — одна, а в финале были представлены два унитарных государства — Италия и Франция.

Ситуация стала меняться на следующих турнирах. В ЮАР отобрались восемь сборных, представляющих федеративные государства (25%), а в Бразилии 11 участников чемпионата мира из 32 были сборными — представителями федераций (34,3%). Из шести европейских федераций на чемпионат мира не смогла выйти только сборная Австрии, но и по поводу прогресса местной сборной мы, к сожалению, уже знаем по квалификации Евро-2016. В плей-офф бразильского первенства вышли восемь федераций (50% — впервые при таком формате соревнований), в 1/4 — четыре, а полуфинальные пары на три четверти состояли из федеративных государств. В финале сыграли сборные Германии и Аргентины — обе страны являются федерациями.

Федерациями в Европе являются (или номинально считаются, об этом мы ещё поговорим) Германия, Швейцария, Австрия, Босния и Герцеговина, Бельгия и Россия. Если обратиться к истории каждой из этих стран, можно обратить внимание, что каждая из них на протяжении долгих лет испытывала внутренние проблемы и конфликты: «осси» и «весси» — в Германии, фламандцы и валлоны — в Бельгии, бошняки и сербы — в Боснии, а уж количество внутренних противоречий в многоликой Российской Федерации и вовсе не поддаётся исчислению. Эти проблемы привели к тому, что общество раз за разом шло на компромисс, развивая регионализм (в России это, к сожалению, пока не работает), и каждый регион стал жить как отдельное государство, по большому счёту, стараясь не зависеть политически, культурно и экономически ни от столицы страны, ни от регионального центра.

Теперь рассмотрим унитарные государства и заметим, что регионализм как признак федеральной формы правления существует и в паре стран, которые привычно считаются управляемыми из центра. В первую очередь это Нидерланды (Амстердам является столицей лишь по факту, все государственные учреждения и посольства находятся в Гааге) и Испания, которую профессор конституционного права университета Барселоны Хавьер Арбос Марин и вовсе не считает унитарным государством, находя в главном законе страны от 1978 года отсылки к федерализму. И действительно, сборная Испании подпитывается не только кастильцами, но и каталонцами, басками, галисийцами и андалусийцами, которые образуют собственные автономии, развивая регионализм.
В общем, Испания и Нидерланды — ярчайшие примеры децентрализованных унитарных государств. Добавьте к ним по определению развивающие регионализм федерации — Германию, Швейцарию, Бельгию и Боснию — и увидите, что именно в этих странах футбол в последние годы развивается быстрее всего. За 30 последних лет федерации и централизованные унитарные государства отпраздновали шесть из восьми побед на чемпионатах мира.

Как это работает на уровне сборных?

Для начала договоримся, что Россию федерацией в чистом виде считать сложно как на обывательском (пока в Урюпинск не приедет комиссия из Москвы, в Урюпинске не пошевелятся), так и на научном, этнополитическом уровне. Однако мы говорим о футболе, не о политике, поэтому вот вам ярчайший пример неразвитого регионализма, признака унитарного или сильно централизованного федерального государства. Откроем состав молодёжной сборной России по футболу, отбросим троих футболистов, родившихся за пределами нашей страны и переехавших уже по ходу жизни, и увидим, что из 17 игроков лишь ТРОЕ родились не в областных или республиканских центрах — Константин Базелюк (Витязево, Краснодарский край), Алексей Миранчук (Славянск-на-Кубани, Краснодарский край) и Павел Соломатин (Тольятти, Самарская область). И даже эти трое принадлежат клубам из Москвы.

Возможно ли, что в других городах Самарской области, Краснодарского края или любого другого региона России нет талантливых парней, способных дойти до уровня молодёжной сборной России? Возможно ли такое в сборной из государства с федеративным устройством?

Теперь откроем состав сборной Швейцарии и изучим, где родились футболисты, игравшие на чемпионате мира в Бразилии. 10 игроков сборной Швейцарии-2014 родились в городах, население которых меньше 35 тысяч человек. Из относительно крупных по местным меркам городов (Базель, Цюрих) в заявке оказались лишь шестеро. И ни одного из номинальной столицы конфедерации — Берна. Заявка сборной России в Бразилии на четверть состояла из уроженцев Москвы.

Может быть, это исключение и в других федеративных сборных дела обстоят иначе? Вот, например, сборная Германии. Три футболиста, участвовавшие в ЧМ-2014, родились в Берлине, но только один из них (Джером Боатенг) защищал цвета будущих чемпионов мира. Большинство названий городов, где родились игроки национальманншафт, не скажут вам ничего — Вайльхайм, Кольбермор, Диц, Хальтерн-ам-Зе…

Разумеется, можно сказать, что влияние на формирование состава сборных Швейцарии, Германии и Бельгии (самый пёстрый по этническому составу участник ЧМ-2014) оказала миграция. Отчасти это так. Однако в сборную Швейцарии пробился в итоге и сын мигрантов Йосип Дрмич, родившийся в крохотном городке с населением менее полутора тысяч жителей, и Штефан Лихтштайнер, родившийся в городке с населением пять тысяч человек. При этом оба не переехали в крупные города до школьного возраста: Лихтштайнер, например, до 12 лет играл за клуб из родного города «Адлигенсвиль» и лишь затем уехал в «Люцерн».

Получается, на формирование состава сборных Германии, Швейцарии, Бельгии, Нидерландов и Испании главное влияние оказывает не миграция, а тот факт, что даже в городах с пятитысячным населением есть тренеры, способные развить юного футболиста, есть условия для их роста (то есть, есть местные инвесторы, готовые вкладывать в детский и любительский футбол) и до этих городов доезжают скауты, которые не ленятся шерстить лишь по крупным городам. Всё это — вернейшие признаки влияния регионализма на футбол. Встретить в пятитысячном российском городе тренера, который способен до 12 лет тренировать и развивать будущего Лихтштайнера — увы, почти утопия по одной причине: сложившаяся форма устройства государства концентрирует деньги в Москве, крупных городах и региональных центрах, а для содержания толкового специалиста по работе с детьми и содержания самих детей в хороших тренировочных условиях эти деньги очень нужны.

Как это работает на уровне клубов?

Показательным примером разницы в развитии футбола между странами с федеральной формой правления и унитарными государствами является английский чемпионат. Саймон Купер и Стефан Шимански в своей «Футболономике» вроде бы доходчиво объяснили англичанам, что их сборная выступает даже лучше имеющихся резервов, но разочарование фанатов «трёх львов» после каждого крупного турнира всё сильнее и сильнее. Происходит это потому что разрыв между уровнем английской Премьер-Лиги и уровнем сборной страны растёт всё больше и больше.

Купер и Шимански оперируют в своей книге в основном экономическими доказательствами того, что сборная Англии — не отстой, как говорят болельщики, объясняя, в частности, почему в своё время в местном футболе выросли Манчестер и Ливерпуль — эпоха индустриализации до сих пор посылает воздушные поцелуи клубам из этих городов. Если добавить к аргументам авторов «Футболономики» и этнополитические доказательства, то картина становится совсем ясной.

Во времена появления футбола Великобритания только-только стала «The Dual State» («дуальным государством») с курсом на децентрализацию. В той же Германии в эти годы существовала Германская империя — жёстко централизованное государство, и хотя футбол здесь, благодаря английским студентам-энтузиастам, появился почти в то же время, что и в Великобритании, долгое время он практически из-за чёткой централизации всего — от политики до досуга. Ули Гессе в своей «Истории немецкого футбола» пишет, что собиравшихся поиграть в мяч на свободной лужайке студентов обзывали предателями и едва ли не английскими шпионами.

В Великобритании же футбол развивался сверхбыстро, и к моменту, когда в 70-х годах XX века консверваторы затеяли рецентрализацию, клубы от этнополитики уже почти не зависели, потому что даже команды из маленьких городов стали узнаваемыми брендами. Именно тогда, в 70-х, спустя несколько лет после первого и единственного триумфа родоначальников футбола на чемпионатах мира, случилось разделение английского футбола на то, что касается клубов, и то, что касается сборной. Благодаря тому, что английские клубы — бренды, сюда первым делом полились реки иностранного капитала: ныне из 44 клубов Премьер-Лиги и чемпионшипа 27 владеют не англичане. Клубы укрепляются благодаря деньгам владельцев, покупая сверхдорогих легионеров, а подпитка для сборной атрофируется до крупных футбольных центров — восемь нынешних игроков «трёх львов» родом из Большого Лондона, ещё трое — из Ливерпуля. В итоге клубы прогрессируют, сборная — регрессирует. Именно поэтому футбол Англи развивается по исключительному, собственному пути, где внутренняя экономика менее важна, чем внутренняя политика.

Проблемы итальянского футбола, возникшие после схода поколения, игравшего при расцвете Краньотти/Моджи/Моратти, имеют те же «централизованные» корни: начиная с сезона-1991/92 серию А выигрывали клубы лишь из трёх городов — Рима, Турина и Милана. Унитарная, но ультрадемократичная Франция собственной футбольной историей предопределила триумф на чемпионате мира 1998 года — за семь лет в Лиге 1 было шесть разных победителей, футбол развивался равномерно по всей стране.

За 46 последних сезонов чемпионатов Германии и Швейцарии клубы из столицы ни разу не становились победителями, при этом трофеи побывали в 12 городах из этих стран. В Нидерландах клубы из политической столицы — Гааги — тоже ни разу за 23 года не побеждали, а титул переходил к командам из пяти городов. В Бельгии ситуация несколько иная: за 23 года брюссельский «Андерлехт» побеждал 12 раз, но при этом в восьмимиллионной стране чемпионами за этот промежуток становились клубы из пяти городов, причём из них лишь «Льерс» — меньше двух раз. Что же касается чемпионата России, то с 1992 года 19 из 22 чемпионатов страны выиграли клубы из двух «столиц» футбола — Москвы и Санкт-Петербурга. Треть нынешней Премьер-Лиги — столичные клубы и — внимание! — нет НИ ЕДИНОГО клуба, который не представлял бы административный центр или столицу республики.

Вывод

Конечно, нельзя сказать, что одним перевозом ЦСКА в Анадырь, а «Динамо» — в Лиски мы добьёмся прогресса в нашем футболе, да и абсолютно научно доказать влияние федерализации на игру доказать невозможно. Однако приведённых примеров, по-моему достаточно, чтобы заметить, что регионализм в футболе позитивно влияет и на клубный футбол, и на матчи сборных. Децентрализация игры на клубном уровне, как показывает европейская практика, означает развитие здоровой конкуренции и, из-за большей конкуренции, более глубокий подход к формированию состава и поиску молодых талантов. Развитие футбола в городах, не являющихся административными центрами, способствует генерированию большего количества игроков, способных дорасти до уровня сборной, что в свою очередь отражается на её результатах. Изменить футбол к лучшему в унитарной стране сложнее, чем в федеративной (это показывают примеры Италии и Англии), так как основная масса денег и воли сосредоточена в крупных городах.

Россия по факту является федеративным государством, что должно оставлять надежду на перемены к лучшему и отказ от футбольных «столиц», но… Мы же договорились обойтись без политики.

Заметили ошибку в тексте? Выделите ее мышкой и нажмите CTRL + Enter. Спасибо!

Автор: FootballTop.ru

Bookmark and Share

Понравилась статья?

Проголосуй:
0
рейтинг
+1
-1

Комментарии

Зарегистрируйтесь для участия в рейтинге пользователей.

Лента новостей

11 декабря
10 декабря
Кто выиграет чемпионат России-2016/2017?