20 апреля, 2014 - 17:41

Автобиография Андреа Пирло. Глава 2

pirlo-inter.jpg

Отработанный материал. Выброшенный на свалку. Уничтоженный, взорванный и разряженный. Списанный в запас и похороненный. Выведенный из обращения. «Титаник» в миниатюре, с миланским туманом вместо айсберга. Если в Милане были люди, которые надеялись, что я кончу именно так, они ошиблись.

Хочу поблагодарить тех, кто просчитался. Если бы хрустальный шар, обиженный грубыми руками, не ошибся с предсказанием, я так и не почувствовал бы себя обычным парнем. Среднестатистическим футболистом.

На короткий период я погрузился в виртуальную реальность, где жил другой Андреа Пирло, каким я мог стать, но никогда не стану. Ко мне относились, как к заурядности, давая передохнуть. На самом деле, достигался обратный эффект: люди еще крепче верили, что я особенный.

Ребенком и подростком я протестовал против слов, которыми меня характеризовали: «уникум», «особенный», «избранный». Со временем я смирился и научился использовать их себе во благо.

Мне и людям, которые обо мне заботились, пришлось непросто. С ранних лет я знал, что играл лучше других, и обо мне заговорили — не всегда хорошо. Мой отец Луиджи не раз переходил с одного конца трибуны на противоположный, чтобы не слышать сквернословия других родителей.

Он уходил, чтобы не сорваться и не портить себе настроение. Ему нечего было стыдиться, он просто игнорировал злословие и покидал трибуну быстрее Форреста Гампа. Он усаживался там, где тише и спокойнее. К несчастью, вспышки гнева не пощадили даже мою маму Лидию.

— Кем он себя возомнил? Марадоной?

Любимый рефрен других родителей. От зависти они восклицали очень громко, пытаясь спровоцировать ответ. Они не понимали, что делают мне гигантский комплимент. Марадона! Боже мой! Это как назвать гимнаста Юрием Кеки1, баскетболиста Майклом Джорданом или модель Наоми Кэмпбелл. Или как сравнить Сильвио Берлускони с гигантом2.

altezze_639686.jpg

Изначально мы были в неравном положении: взрослые оскорбляли маленького мальчика. Чертовски неправильно. Единственной защитой оставалась эффектная игра, за которую они и поливали меня грязью.

Я жил с грехом, которого не совершал, но меня словно защищали невидимые доспехи. Но даже они не могут спасти от всех отравленных стрел и острых мечей. В 14 лет их мощь обрушилась на меня. Я играл за детскую команду «Брешии», вернее, команда играла против меня.

— Дайте мне пас.

Тишина. Странно: я кричал громко и по-итальянски.

— Ребята, дайте мне пас.

Снова тишина. Такая оглушительная, что я слышал эхо своих слов.

— Что происходит?

Молчание. Все делают вид, что оглохли.

Никто не давал мне мяч. Мои партнеры играли друг с другом, выключив меня из игры. Я был там, но они меня не видели. Или, правильнее сказать, видели, но делали вид, что меня не существовало. Они обращались со мной, как с прокаженным, просто потому, что я лучше играл в футбол.

Я ходил, как призрак. Они сговорились против меня, даже не смотрели в мою сторону. Абсолютное игнорирование.

— Вы дадите мне мяч или нет?

Тишина.

Я рассердился и разрыдался. Прямо на поле, среди 21 соперника. 11 из другой команды, 10 — из моей. Я не мог остановиться. Я бежал и плакал. Ускорялся и плакал. Стоял и плакал. Я был угнетен. Тяжелый удар для подростка, я был слишком молод для подобных вещей. В таком возрасте нужно забивать голы и радоваться. Но факт, что я забивал много, расстраивал людей.

Тот случай повернул мою карьеру. Я встал перед выбором: озлобиться и остановиться или озлобиться и продолжить. Я склонился ко второму и не прогадал. Я бросился отнимать мяч: раз, два, сто… Я против всего мира. Я был благородным крестоносцем. Никто не хотел играть со мной? Отлично, тогда я один буду своей командой. Я был опасен. Их десять, но они не могли забить, я справлюсь один. Я обведу всех до одного, включая парней в такой же форме, что и я.

Меня неправильно понимали. У меня не было малейшего намерения вести себя, как суперзвезда. Все проще: я так создан. Я играл на чистых инстинктах, без пижонства. Я ждал пас, шанс исполнить финт или ударить по воротам и делал это. Если задуматься, я опережал самого себя.

Даже в те ранние годы мне приходилось поддерживать высокие стандарты. Для остальных нормально сыграть средне. Но если я не блистал, это считалось провалом.

С самого начала мне говорили, что я кажусь уставшим, как будто не могу продолжать. Их вводила в заблуждение моя манера передвигаться. Казалось, что я с трудом двигаю ногами, делаю маленькие шаги. Маленький шаг для меня, гигантский шаг для всего человечества. Или что-то вроде того.

В тот день что-то щелкнуло во мне: вокруг столько людей, я не откроюсь им. Но вечером вышло иначе. Я затеял долгий и тихий разговор с самим собой. Сейчас он кажется сумасшествием: «Андреа, твой дар не должен висеть на тебе камнем. Правда в том, что ты лучше других, ты должен гордиться. Природа одарила тебя, она была в хорошей форме в день твоего рождения. Так используй ее дар.

Хочешь стать футболистом? Эта мечта не дает тебе покоя? Другие хотят быть астронавтами, а тебе плевать на космос? Тогда иди и пинай мяч. Дай понять, что он принадлежит тебе. Завистники его не заслуживают. Они хотят обокрасть тебя. Улыбнись. Будь счастлив. Запомни этот прекрасный момент и переживи еще много таких же.

Продолжай, соверши скачок, если сможешь, возьми с собой отца. Те, кто позади, скоро отстанут. Так написано в звездах. Беги, Андреа, беги!»

Даже сегодня я не уверен в своей уникальности и незаменимости. Но я пытаюсь доказать это людям, которые судят обо мне поверхностно. Я пришел к выводу, что я иначе понимаю игру. Вопрос в точке обзора, широте зрения. Я вижу большую картину.

Обычный полузащитник смотрит на поле и видит пару форвардов. Я фокусируюсь на пространстве между мной и нападающими, через которое я могу протащить мяч. Вопрос, скорее, в геометрии, а не в тактике. Пространство кажется мне больше, мне проще проломить стену и ворваться в него.

Меня сравнивают с Джанни Риверой3. Я никогда не видел его игры, даже в записи, поэтому не могу судить о справедливости сравнения. Я никогда не замечал, что футболист из прошлого или настоящего похож на меня. Я не выискиваю клонов. Да и овечка Долли никогда не будет похожа на других овечек.

Меня не волнует давление. Днем 6 июля 2006 года я поиграл в PlayStation, поспал, а вечером выиграл чемпионат мира.

Строго говоря, моим невольным учителем стал Мирча Луческу4. Он забрал меня 15-летнего из молодежки «Брешии» и привел прямиком в мир больших мальчиков. Я оказался в команде, где играли футболисты за 30, которых раздражало, что я путаюсь у них под ногами. Они были в два раза старше и порой в два раза жестче меня.

«Андреа, играй, как играл в молодежной команде»,— первое что я услышал от Луческу. Как маленький послушный солдатик, я пообещал так и сделать. Я понравился не всем, особенно — ветеранам. Они пользовались наибольшим авторитетом в раздевалке и казались мне стариками.

Как-то я обыграл одного из них три раза подряд. Четвертый был ошибкой. Он совершил худший фол всех времен, умышленно въехав мне в колено. Не было смысла говорить, что он не хотел, никто бы ему не поверил. Он тоже думал, что я веду себя, как суперзвезда, хотя я просто выполнял установку Луческу. Он подмигнул мне: «Не беспокойся, все в порядке. И обязательно проделай это еще раз». Он тепло говорил со мной, затем повернулся к остальным и скомандовал: «Дайте мяч Пирло, он знает, что с ним делать».

mircea-lucescu.jpg
Мирча Луческу в «Интере»

Это история странной дружбы человека и предмета. Я понимал, как делать определенные вещи с мячом, хотя ни разу не пробовал. Первым триумфом стал день, когда партнеры чаще пасовали мне, чем били. На первой тренировке соотношение было 10 к 1 (10 покушений на убийство против одного полученного мяча, да и то, как правило, случайно). Со временем дела пошли в гору, настал день, когда число передач превысило количество ударов по ногам.

Я был счастлив, особенно — за отца, который получил абонемент в лучшие кожаные кресла прямо по центру трибуны. Ему не нужно было брать с собой беруши. Завистники остались там, где и были, в детском чемпионате.

30_22_bso_f1_516.jpg
Пирло и его отец Луиджи

Перевел Вячеслав Божко

Примечания:

1 — Юрий Димитри Кеки (1969) — итальянский гимнаст, чемпион Олимпийских игр 1996 года, многократный чемпион мира и Европы. Наиболее успешно выступал в упражнениях на кольцах.

2 — Рост Сильвио Берлускони — 1,65 метра.

3 — Джованни (Джанни) Ривера (1943) — выступал за «Алессандрию», «Милан» и сборную Италии. Обладатель «Золотого мяча»-1969. Лучший бомбардир чемпионата Италии 1973 года. По версии МФФИИС занимает 20-е место среди лучших игроков мира, 12-е место среди лучших игроков Европы XX века. По той же версии Ривера — лучший футболист Италии XX века.

4 — Мирча Луческу тренировал «Интер» в сезоне-1998/99.

Предисловие

Глава 1

Заметили ошибку в тексте? Выделите ее мышкой и нажмите CTRL + Enter. Спасибо!

Понравилась статья?

Проголосуй:
3
рейтинг
+1
-1

Комментарии

Зарегистрируйтесь для участия в рейтинге пользователей.

Лента новостей

8 декабря
Кто выиграет чемпионат России-2016/2017?