25 ноября, 2013 - 11:35

Автобиография Алекса Фергюсона. Глава 3. Пенсия отменяется

Автобиография Алекса Фергюсона. Глава 3. Пенсия отменяется

Как, заснув перед телевизором на пять минут, Алекс Фергюсон продлил стаж на 11 лет.

На Рождество 2001 года я задремал на диване перед телевизором. На кухне назревал бунт. В этом традиционном месте семейных советов было принято решение, которое изменило жизни каждого из нас. Я проснулся оттого, что глава мятежа пнула мою ногу. В дверном проеме я разглядел три фигуры: мои сыновья стояли в ряд, выражая сплоченность.

«Мы посовещались, — сказала Кэти, — и решили, что ты не подашь в отставку». Я взвесил услышанное и понял, что у меня нет желания сопротивляться. «Во-первых, твое здоровье в порядке; во-вторых, с домашними хлопотами я справляюсь без тебя; в-третьих, ты еще слишком молод». Кэти говорила это и раньше, но тогда сыновья не стояли за ее спиной. Банда была заодно. «Ты поступаешь как дурак, папа, — сказали мне мальчики, — не увольняйся. Тебе есть в чем прибавить. Ты можешь построить новый «Манчестер Юнайтед». Вот что значит задремать на пять минут. Закончилось тем, что я проработал еще 11 лет.

semya.jpg

Одна из главных причин, почему я решил уйти, — замечание Мартина Эдвардса после финала Лиги чемпионов-1999 в Барселоне. Мартина спросили, найдется ли работа для меня, если я оставлю должность менеджера. Он ответил: «Мы не хотим, чтобы повторилась история с Мэттом Басби»1. Меня впечатлили его слова. Мое время и время Басби нельзя сравнивать. В мою эру нужно бороться с дополнительными сложностями, создаваемыми агентами и СМИ. Ни один здравомыслящий человек не ввяжется в это после завершения тренерской карьеры. Не было малейшего шанса, что я буду вовлечен в перипетии трансферного рынка.

Мой план: не паникуй до последних 15 минут, сохраняй спокойствие до последней четверти часа, а потом иди ва-банк

Что еще подтолкнуло меня к отставке? После финала в Барселоне я не мог избавиться от чувства, что я достиг вершины. Прежде мои команды рано заканчивали борьбу в Европе, и европейские трофеи казались мне призрачными. Когда ты достиг того, к чему стремился всю жизнь, ты должен спросить себя, сможешь ли еще раз повторить успех. Когда Мартин Эдвардс сказал, что хочет избежать синдрома Мэтта Басби, моей первой мыслью было: «Чепуха». Второй: «60 — хороший возраст, чтобы уйти на пенсию».

haus.jpg
Особняк Алекса Фергюсона

Итак три вещи не давали: расстройство от слов Мартина, который потревожил Мэтта Басби; неуверенность в том, что я смогу завоевать второй Кубок чемпионов; и цифра 60, превратившаяся в навязчивую идею. Я работал тренером с 32 лет.

60-летие сильно действует на человека. Как будто переходишь на другой уровень. 50 — поворотный момент. Полвека. Но ты не чувствуешь эти 50. В 60 ты говоришь: «Боже, я чувствую себя на 60, мне 60!» Ты проходишь через это. Хотя понимаешь, что изменение иллюзорно, просто смена цифр. Сейчас возраст меня не беспокоит, но 60-летие оказалось серьезным психологическим барьером. Оно мешало чувствовать себя молодым. Изменился мой взгляд на собственную физическую форму и здоровье. Победа в Кубке чемпионов уверила в том, что я исполнил мечты и, удовлетворенный, могу уйти на покой. Это катализировало ход мыслей. Но когда я понял, что Мартин относится ко мне, как к назойливому приведению на плече у нового тренера, я пробормотал: «Какая шутка».

Я показывал на часы во время матчей, чтобы напугать соперника, а не завести свою команду

Дав полный назад, я почувствовал облегчение. Осталось обсудить детали с Кэти и мальчиками: «Не уверен, что смогу переиграть ситуацию. Я уже уведомил клуб». Кэти ответила: «Тебе не кажется, что они должны выказать немного уважения, позволив тебе изменить решение?»

«Они уже могли нанять кого-то», — заметил я. «Учитывая все, что ты сделал, не думаешь, что они обязаны вернуть тебя?» — Кэти настаивала.

На следующий день я позвонил Морису Уоткинсу2. Он засмеялся, услышав, что я возвращаюсь. «Охотники за головами» на следующей неделе назначили собеседование моему потенциальному преемнику. Я думаю, следующим тренером «МЮ» должен был стать Свен-Горан Эрикссон. Это моя версия, Морис никогда ее не подтверждал3: «Может, ты прав, а может, ошибаешься».

ferg_i_skoulz.jpgПомню, однажды спросил Пола Скоулза: «Сколзи, должен был прийти Эрикссон?»4 Но Сколзи ничего не знал. Морис связался с Роландом Смитом, председателем совета директоров «МЮ». Роланд сказал мне следующее: «Разве я не говорил тебе, что ты поступаешь глупо? Нам нужно сесть и обсудить ситуацию».

Бобби Робсон отказывался принимать факт, что работа в «Ньюкасле» неожиданно потребовала больше, чем он мог дать. Этот вызов до конца не давал ему покоя

Роланд был тертым калачом. Он жил богатой и насыщенной жизнью. Его окружали яркие впечатления и приключения, он знал множество занимательных историй. Одна из них о том, как Маргарет Тэтчер пришла на ужин к королеве. Ее Величество хотела отремонтировать королевский самолет. Когда Роланд приехал, он увидел двух женщин, сидящих спинами друг к другу. «Роланд, — сказала королева, — не скажешь ли ты этой женщине, что моему самолету нужен ремонт?»

«Мэм, я тотчас займусь этим», — ответил Роланд.

Вот такой реакции я ждал от него — мне нужно было, чтоб он занялся этим прямо сейчас. Во-первых, я нуждался в новом контракте, действующий заканчивался летом. Время не ждало.

Я понимал, что совершил большую ошибку, объявив о дате ухода. Другие тоже это знали. Бобби Робсон всегда говорил: «Не ты решаешь, когда уйти в отставку». Бобби был замечательным персонажем. Как-то я сидел дома, когда зазвонил телефон:

— Алекс, это Бобби. Ты занят?

— Где ты?

— В Уилмслоу5.

— Тогда заезжай.

— Я уже у дверей.

Бобби нес в себе свежесть. Даже на восьмом десятке он хотел тренировать «Ньюкасл», откуда его уволили в начале сезона-2004/05. Бобби по природе был не таков, чтоб сидеть без дела. Он отказывался принимать факт, что работа в «Ньюкасле» неожиданно потребовала больше, чем он мог дать. Этот вызов до конца не давал ему покоя, что показывает, как он любил игру.

bobbi_robson.jpg
На похоронах Бобби Робсона

Я перестал думать о команде, когда решил уйти. Изменив решение, я начал планировать: «Нам нужна новая команда». Задор вернулся. Я снова почувствовал себя голодным. Я объявил скаутам, что пора браться за дело.

Я был здоров, и ничто не мешало мне продолжить. Тренер порой чувствует себя уязвимым. Начинаешь задумываться, а ценят ли тебя здесь? Я помню телевизионную трилогию моего друга Хью МакИванни о Стейне, Шенкли и Басби. Хью акцентировал внимание на том, что каждый из тройки оказался по-своему слишком большой личностью для своего клуба. Джок Стейн говорил мне о директорах и владельцах: «Помни, Алекс, мы — не они. Они управляют клубом. А мы — наемные работники». Большой Джок всегда это помнил. Есть они и мы, феодалы и вассалы.

Вам нужно общение. Но все думают, вы слишком заняты важными делами и не хотят путаться у вас под ногами

То, что сделали с Джоком в «Селтике», кроме дурного тона, выглядело нелепо. Ему предложили консультировать букмекеров. Он выиграл с «Селтиком» 25 трофеев, а ему предложили работу в букмекерской конторе. Биллу Шенкли никогда не предлагали войти в совет директоров «Ливерпуля», в нем зрела обида. Он даже начал ходить на матчи «Ман Юнайтед» и «Транмер Роверс». Он появлялся на нашем старом тренировочном поле «Клифф», посещал занятия «Эвертона».

shenkli.jpg
Билл Шенкли

Каким бы хорошим ни было твое резюме, иногда ты чувствуешь себя уязвимым и преданным; хотя последние пять лет с Дэвидом Гиллом мне работалось просто прекрасно. У нас были великолепные отношения. Тренера постоянно преследует боязнь провала, он много времени проводит наедине с собой. Порой ты готов отдать что угодно, чтобы не оставаться со своими мыслями. Случались вечера, когда я сидел в кабинете, и никто не заходил ко мне, потому что все думали, что я занят. Я надеялся услышать стук в дверь. Мне хотелось, чтобы Рене Меленстен или Мик Фелан предложили выпить по чашке чая. Мне приходилось искать собеседников, вторгаться в их пространство. Тренер часто сталкивается с изоляцией. Вам нужно общение, а все думают, вы слишком заняты важными делами и не хотят путаться у вас под ногами.

rene_0.jpg
С Рене Меленстеном

Примерно до часа дня ко мне шел постоянный поток посетителей. Парни из молодежной академии, мой секретарь Кен Рамсден, футболисты первой команды, что радовало, потому что они доверяли мне и обычно приходили с личными проблемами. Я всегда приветствовал доверительное отношение игроков, даже если они просили выходной из-за усталости или хотели пересмотреть свои контракты.

Если футболист просил дать ему выходной, на то была нужна очень серьезная причина, потому что никто не хочет пропускать тренировки «Юнайтед». Я всегда шел навстречу. Я верил им. Потому что, если бы я сказал: «Нет, и вообще зачем тебе выходной?» — а он ответил бы: «Потому что умерла моя бабушка», я бы оказался в дурацком положении. Если появлялась проблема, я всегда помогал ее решить.

Когда я прерывал Леса, он только распалялся. У него была степень профессора химии в университете Манчестера

Я работал с людьми, которые были стопроцентными Алексами Фергюсонами. Например, Лес Кершоу, Джим Райан и Дэйв Бушелл. Я пригласил Леса в 1987-м. Он — один из лучших, с кем я заключал контракт. Я нанял его по рекомендации Бобби Чарльтона. Тогда я не очень хорошо знал английский рынок, и советы Бобби были бесценны. Лес работал в футбольной школе Чарльтона и искал таланты для «Кристал Пэлас». Он также сотрудничал с Джорджем Грэмом и Терри Венейблсом. Бобби считал, что Лесу понравится в «Манчестере». Я заполучил его. Он оказался кипучим энтузиастом. Никогда не замолкал. Он звонил в 18.30 каждую субботу, чтобы отчитаться по скаутским делам. Через час заходила Кэти и удивлялась: «Ты все еще на телефоне?»

les_kershou.jpgКогда я прерывал Леса, он только распалялся. Что за работник! У него была степень профессора химии в университете Манчестера. Дэйв Бушел управлял английскими школами для детей до 15 лет, я нанял его, когда Джо Браун ушел на пенсию. Джим Райан работал с 91-го. Мик Фелан играл в моей команде и стал ценным ассистентом, несмотря на перерыв с 95-го по 2000-й. Пол МакГинесс работал со мной с момента моего прихода в клуб. Он был сыном бывшего игрока и тренера «МЮ» Вилфа МакГинесса, и сам играл в футбол. Я сделал его тренером академии.

Обычно тренер приводит с собой помощника, и помощник работает с ним. В «Юнайтед» иная схема, поскольку мои ассистенты достигали высокого уровня, и другие клубы предлагали им самостоятельную работу. Мой помощник Арчи Нокс ушел в «Рейнджерс» за две недели до финала Кубка обладателей кубков-1991. В его отсутствие я взял в Роттердам Брайана Уайтхауса.

Позже я снова искал ассистента. Нобби Стайлс спросил: «Почему ты не попробуешь Брайана Кидда Брайан знал клуб, он модернизировал скаутинговую сеть, пригласив старых приятелей из «МЮ», и привлек школьных учителей, которые хорошо знали местных ребят. Это была лучшая работа, которую когда-либо делал Брайан, потрясающий успех. Итак, я нанял Брайана. Он быстро подружился с футболистами, обеспечив хорошую атмосферу на тренировках. Он ездил в Италию, следил за командами Серии А и перенял там многое из отношений с игроками.

Когда в 98-м он собирался возглавить «Блэкберн», я сказал: «Надеюсь, ты знаешь, что делаешь». Когда тренеры уходят, они всегда спрашивают мое мнение. Я не мог выбить из Мартина Эдвардса для Арчи Нокса столько, сколько предложил «Рейнджерс». Брайан Кидд, я считал, не подходит для работы главным тренером. Стив Макларен — без сомнений, тренер до мозга костей. Я посоветовал Стиву выбрать правильный клуб и правильного босса. Это принципиально важно. Всегда. «Вест Хэм» и «Саутгемптон» предлагали ему работу.

maklaren.jpg
Со Стивом Маклареном

Неожиданно Стиву позвонил Стив Гибсон, председатель правления «Миддлсборо», и я посоветовал тут же принять предложение. Брайн Робсон, хотя и был уволен из «Миддлсборо», хорошо отзывался о Гибсоне: молодой, свежий, с желанием вкладывать в клуб. У них замечательная тренировочная база. «Это все твоя заслуга», — сказал я Гибсону.

В «Реале» тебя могут уволить до конца сезона. В «Манчестере» ты можешь провести всю жизнь

Организованный, сильный, в поиске новых идей, Стив был создан для тренерства. Он обладал хорошими человеческими качествами, был горяч и энергичен.

Карлуш Кейруш, еще один мой ассистент, был великолепен. Просто великолепен. Выдающийся. Дотошный, педантичный интеллигент. Его порекомендовал Энди Роксбург. В то время мы пристальнее присматривались к игрокам из южного полушария. Требовался человек не из Северной Европы, знающий один или два иностранных языка. Энди не ошибся. Кейруш тренировал сборную ЮАР, и я вызвал Квинтона Форчуна, чтобы узнать его мнение. «Фантастический», — сказал Квинтон.

— На каком уровне он может работать?

— На любом.

— То, что мне нужно.

Когда в 2002 году Карлуш прилетел в Англию на переговоры, я ждал его в спортивном костюме. Карлуш был одет безукоризненно. Он источал галантность. И так впечатлил меня, что я сразу предложил ему работу. Он взял на себя ответственность за многие процессы, которые формально его не касались.

«Нам нужно поговорить», — Карлуш позвонил мне летом 2003-го, когда я отдыхал на юге Франции. Что это может быть? Кто после него? «Нам нужно поговорить», — повторил он.

Он прилетел в Ниццу, я взял такси до аэропорта, и мы нашли тихий уголок.

— Мадридский «Реал» предложил мне работу, — начал Карлуш.

— Я должен сказать две вещи: во-первых, ты не можешь отказаться от такого предложения. Во-вторых, ты покидаешь очень хороший клуб. В «Реале» тебя могут уволить до конца сезона. В «Манчестере» ты можешь провести всю жизнь.

— Я знаю, но это слишком заманчивое предложение.

— Карлуш, я не могу отговорить тебя. Потому что если мне удастся, а «Реал» через год выиграет Лигу чемпионов, ты скажешь: «Я мог быть там». Но я говорю тебе, что работа в «Реале» — ночной кошмар.

keyrush_mad.gif

Через три месяца он хотел уйти из Мадрида. Я сказал, что он не имеет права. Прилетел в Испанию и позавтракал с ним в его апартаментах. Мой посыл был конкретен: ты не можешь уйти сейчас, доведи дело до конца, а в следующем году возвращайся ко мне. В том сезоне я не нанимал помощника, потому что не сомневался, что Карлуш вернется. Я уговорил двух отличных парней, Джима Райана и Мика Фелана, помочь мне, но я не хотел связывать себя договоренностями, зная, что Карлуш может вернуться. Я провел собеседование с Мартином Йолом за неделю до того, как позвонил Кейруш и сказал, что в Мадриде не получается. Мартин впечатлил, я собирался нанять его, пока не позвонил Карлуш. Я сообщил Мартину, что пока оставляю должность вакантной. Я не мог объяснить ему почему.

Среди всех, с кем я работал, он, без сомнения, лучший

Помощник тренера в «МЮ» — престижная должность. Это величина. Когда Карлуш ушел во второй раз в июле 2008-го, были задеты патриотические струны его души. Я понимал, почему он согласился тренировать Португалию. Карлуш бил наотмашь. Он обладал всеми качествами, чтобы стать следующим тренером «МЮ». Он мог быть эмоциональным. Но среди всех, с кем я работал, он, без сомнений, лучший. Он был абсолютно прямодушен. Он мог зайти и сказать мне: «Я недоволен этим и этим».

Он подходил мне. Он был ротвейлером. Он мог шагнуть в кабинет и объявить, что нужно сделать что-то, а потом расписывал все на доске. Я иногда говорил: «Правильно, ок, Карлуш, да», думая: «Я сейчас занят». Но его желание сделать как нужно, — очень хорошее качество.

karlush.jpg

В тот год, когда я передумал уходить из «МЮ», несмотря на потерю Петера Шмейхеля и Дениса Ирвина, у нас была сильная команда. Мы называли Ирвина «Денис восемь из десяти». Он быстро соображал. Никогда не давал расслабиться. В СМИ ни разу не появлялись негативные истории с Денисом. Я помню, как в матче с «Арсеналом» в концовке он упустил Бергкампа и позволил ему забить. Журналист спросил: «Денис вас расстроил?» «Эй, — ответил я, — он играет у меня восемь или девять лет и ни разу не совершил ошибку. Думаю, одну я могу ему простить».

Из-за рождения ребенка во Франции Бартез потерял концентрацию, поскольку часто ездил туда-обратно

Самой большой проблемой стала вратарская позиция. С той минуты, как Шмейхель в 99-м ушел в лиссабонский «Спортинг» — потом мы упустили ван дер Сара, — я тыкал пальцем в небо. Раймонд ван дер Гоув был необычным вратарем, который самоотверженно работал на тренировках, но он недотягивал до первого номера. Марк Боснич — жуткий профессионал. Массимо Таиби не нашел себя здесь, зато вернулся в Италию и обрел вторую молодость. Фабьен Бартез приехал в статусе чемпиона мира, но, возможно, из-за рождения ребенка во Франции он потерял концентрацию, поскольку часто ездил туда-обратно. Он был хорошим парнем, отлично действовал на «ленточке», хорошо играл ногами, но когда вратарь теряет концентрацию, это проблема.

Когда команда узнала, что я ухожу, парни расслабились. Моя тактика — держать игроков в напряжении, чтобы каждый матч был вопросом жизни и смерти. Подход победителя. Я начал заглядывать слишком далеко, размышляя, кто заменит меня. В природе человека расслабиться и сказать себе: «В следующем году меня здесь не будет».

В клубе так привыкли ко мне, что сомневались, что и дальше все будет так же хорошо. Еще в октябре 2000-го я понял, что совершил ошибку. Мне хотелось, чтобы сезон закончился уже тогда. Я не получал удовольствия. Я проклинал себя: «Какой я дурак. Зачем я упомянул об уходе?» Команда не показывала прежний уровень. Я сомневался по поводу своего будущего. Куда я пойду? Что буду делать? Я понимал, что мне будет не хватать работы в «МЮ».

Уход Яапа Стама— ошибка, о которой я много говорил с тех пор

Сезон-2001/02 получился невразумительным. Мы финишировали третьими и проиграли «Байеру» в полуфинале Лиги чемпионов. Остались без трофеев после трех подряд титулов в АПЛ.

veron_i_blan.jpg
Блан и Верон

Тем летом мы сильно потратились на Рууда ван Нистелроя и Хуана-Себастьяна Верона. Лоран Блан пришел после продажи Яапа Стама. Уход голландца — ошибка, о которой я много говорил с тех пор. Блан был необходим как ветеран, который будет наставлять и организовывать нашу молодежь. Начало той кампании запомнилось благодаря Рою Кину, который бросил мяч в Алана Ширера и получил красную карточку (мы проиграли в Ньюкасле 3:4), и невероятной победе 5:3 над «Тоттенхэмом» 29 сентября 2001 года. Сначала за «шпор» забили Дин Ричардс, Лес Фердинанд и Кристан Циге, а потом мы совершили один из великих камбэков.

Яркое воспоминание. Игроки еле волокли ноги в раздевалку, уступая после первого тайма 0:3. Они ждали разноса. Вместо этого я сел и сказал: «Вот что вы сделаете: вы забьете первый гол, и мы посмотрим, куда это нас приведет».

Тедди Шерингем носил в «Тоттенхэме» капитанскую повязку. Когда команды шли на второй тайм, я остановил его в подтрибунном коридоре: «Не дай нашим забить быстрый гол». Я всегда буду помнить это. Мы забили на первой же минуте.

«Тоттенхэм» — «Манчестер Юнайтед» — 3:5. ВИДЕО

«Шпоры» сдулись, мы набрали воздуха. Оставалось еще 44 минуты. И мы забили еще четыре. Просто невероятно. Превосходство «Тоттенхэма» придало этому камбэку больше блеска, чем, например, пять голов в ворота «Уимблдона». Победы над большими соперниками в таком стиле отзываются в истории. Нужно было видеть нашу раздевалку после финального свистка: футболисты качали головами, не веря в то, что совершили.

Часто футболисты чувствуют, что он там окажется, чувствуют, что назревает гол. Он не всегда случается, но команда, не перестающая верить, добивается своего

Предупреждение Тедди в тот день отразило наше умение запугивать соперников своевременными ответными голами. Считалось (и мы поддерживали стереотип), что гол в наши ворота приведет к ужасным ответным мерам. Большинство команд не могли перевести дух, играя против нас. Они постоянно ждали контрудара.

vremya.jpg

Я показывал на часы во время матчей, чтобы напугать соперника, а не завести свою команду. Если вы хотите узнать от меня, что значит быть тренером «МЮ», я укажу на последние 15 минут. Иногда сложно объяснить, каким образом мяч попадает в ворота. Часто футболисты чувствуют, что он там окажется, чувствуют, что назревает гол. Он не всегда случается, но команда, не перестающая верить, добивается своего. Это великое качество.

Я всегда рисковал. Мой план: не паникуй до последних 15 минут, сохраняй спокойствие до последней четверти часа, а потом иди ва-банк.

Однажды мы играли в Кубке против «Уимблдона». Петер Шмейхель пошел в чужую штрафную, а Денис Ирвин остался в середине поля держать Джона Фашану. Шмейхель пробыл у чужих ворот две минуты. Игроки «Уимблдона» выносили мяч на Фашану, а Денис перехватывал его и посылал обратно. Замечательное зрелище. Шмейхель обладал огромной физической силой. Он, как и Бартез, любил играть за пределами штрафной. Бартез играл ногами особенно здорово, но все-таки не так хорошо, как он сам считал. В турне по Таиланду он уговаривал меня разрешить ему играть высоко, во втором тайме я пошел навстречу. Бартез возвращался к своим воротам с высунутым языком, пытаясь успеть за мячом. Он обессилел.

fabien-barthez_all_2452668b.jpg

Ни одна команда не смела подумать, что «Юнайтед» сдадутся на «Олд Траффорд». Тренер команды, которая вела 1:0 или 2:1, знал, что в последние 15 минут мы вылезем вон из кожи. Фактор страха всегда присутствовал. Мы брали соперников за глотки, расталкивали их в штрафной, спрашивая: вы способны это выдержать? На пике нашего давления проверялся характер обороняющейся команды. И они это понимали. Мы ломились в малейшую трещину в скорлупе. Не всегда срабатывало, но преуспев, мы чувствовали радость от позднего успеха. Игра стоила свеч. Соперник редко побеждал нас в концовке. Мы проиграли «Ливерпулю», когда Люк Чедвик получил красную карточку. Против нас в оборону ставили так много игроков, что некому было атаковать.

После первого тайма против «Тоттенхэма» нас уже похоронили. Но я сказал в конце того сезона: «В трудные времена лучше сохранять спокойствие». Мы забили пять раз, два последних гола на счету Верона и Бекхэма. Проблемы с вратарями никуда не делись. В октябре Бартез совершил две ошибки. Дома мы проиграли «Болтону» 1:2 и 1:3 в Ливерпуле, где Бартез пытался сыграть кулаком, но не попал по мячу. 25 ноября против «Арсенала» наш французский голкипер сначала отдал пас прямо в ноги Тьерри Анри, а потом побежал за мячом, не успел, и Анри забил третий гол.

Декабрь начался не лучше: 0:3 от «Челси» на своем поле, пять поражений в 14 матчах чемпионата. С того момента наши дела пошли в гору. Оле-Гуннар Сульшер наладил взаимодействие с ван Нистелроем (Эшли Коул ушел в «Блэкберн» в январе), и в начале 2002-го мы возглавили таблицу. В победной игре против «Блэкберна» ван Нистелрой забил в 10-м матче подряд. В конце января мы на четыре очка оторвались от второго места.

В феврале я объявил, что никуда не ухожу.

С того момента события развивались мелодраматично: 13 побед в 15 матчах. Я отчаянно хотел пробиться в финал Лиги чемпионов-2002 в Глазго. Я был настолько уверен в успехе, что изучил тамошние гостиницы. Я пытался держать эмоции в себе, но мысли о финале овладели мной.

Во втором полуфинале против «Байера» соперники трижды выносили мяч с линии ворот, два матча закончились с общим счетом 3:3, но мы выбыли из-за голов, пропущенных на своем поле. Микаэль Баллак и Оливер Нойвилл отличились на «Олд Траффорд». В Леверкузене нам забил молодой Димитар Бербатов, позже он перейдет в «МЮ» из «Тоттенхэма».

В конце концов, у меня оставалась моя работа. В канун Нового года, в день моего рождения, мы всей семьей собрались в отеле Alderley Edge. Впервые с Рождества мы снова были вместе. Марк, который живет в Лондоне, тоже сидел за столом — вместе с Дарреном, Джейсоном и Кэти. Все заговорщики в сборе.

gigz.jpg

Когда футболисты узнали, что я остаюсь, я стал объектом подколок и пришлось нести этот крест. Я не мог, сделав свое великое объявление, избежать шуток. Остроумный Райан Гиггз взмолился: «О нет! Я не могу поверить. Я ведь только что подписал новый контракт».

Перевел Вячеслав Божко

Предисловие

Глава 1. Рефлексия

Глава 2. Родной Глазго

Глава 4. На свежую голову

Глава 5. Дэвид Бекхэм

Глава 6. Рио Фердинанд

Глава 7. Трудные времена

Глава 8. Криштиану Роналду

Глава 9. Рой Кин

Глава 10. Нефутбольные интересы

Глава 11. Рууд ван Нистелрой

1 — Мэтт Басби, закончив тренировать «Манчестер Юнайтед», еще 11 лет проработал в должности директора клуба.

2 — Морис Уоткинс — бывший директор «Манчестер Юнайтед».

3 — Недавно сам Эрикссон подтвердил предположения Фергюсона.

4 Скоулз работал под началом Эрикссона в сборной Англии.

5 — Уилмслоу — пригород Манчестера, недалеко от дома Алекса Фергюсона в Маклсфилде.

Фото: standard.co.uk, thesun.co.uk, bbc.co.uk, Daily Mail

Заметили ошибку в тексте? Выделите ее мышкой и нажмите CTRL + Enter. Спасибо!

Понравилась статья?

Проголосуй:
2
рейтинг
+1
-1

Комментарии

25 ноября 2013, 11:56

Вот так семейный бунт привел к выдающимся успехам МЮ

Аватар болельщика Стрельцов
Сообщений: 69748
0
  • +1
  • -1
25 ноября 2013, 20:35

уже надоело читать...

Аватар болельщика ikomar777
Сообщений: 15380
0
  • +1
  • -1
Layman
9 декабря 2013, 16:21

ikomar777, кто тебя просит читать? Я читаю на одном дыхании и мне очень интересна его биография!

Аватар болельщика Layman
0
  • +1
  • -1
Валдес
9 декабря 2013, 18:42

ИКОМАР НЕ ЧИТАЙНА!!!

Аватар болельщика Валдес
0
  • +1
  • -1
22 декабря 2013, 15:18

Мой план: не паникуй до последних 15 минут, сохраняй спокойствие до последней четверти часа, а потом иди ва-банк

Аватар болельщика BURTAZE
Сообщений: 4319
0
  • +1
  • -1
Владимир Ким
8 сентября 2016, 13:40

Одна ошибка в тексте. Не знаю, ошибка ли это в оригинале или в последующем переводе. Но там указано имя Эшли Коула, ушедшего из "МЮ" в "Блэкберн". Это не так. Это был Энди Коул. Эшли Коул никогда не выступал за "Юнайтед".

Аватар болельщика Владимир Ким
0
  • +1
  • -1
Зарегистрируйтесь для участия в рейтинге пользователей.

Лента новостей

19 февраля
18 февраля
Лучший футболист мира?